Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
Если б Токе Беринг умер, об этом обязательно имелась бы отметка, а так записи просто прервались. Хесс позвонил в Центральную регистрационную палату, чтобы прояснить ситуацию, однако сотрудница палаты лишь подтвердила то, что ему уже было известно. Впрочем, она предположила, что Токе Беринг просто проживает теперь в другой стране.
Пользуясь случаем, Хесс навел справки и о сестре Токе, но и о ней никаких иных сведений, кроме уже известных ему, сотрудница сообщить не смогла. Астрид Беринг после «Каштановой усадьбы» также воспитывалась в приемных семьях, но в какой-то момент специалисты по социальным вопросам и детские психологи решили изменить стратегию ее реабилитации и стали направлять Астрид в учреждения для психически больных молодых людей. Записи о ее месте проживания с восемнадцати до двадцати семи лет отсутствуют, и это может означать, что эти годы она провела за границей. После этого, однако, один за другим следуют адреса учреждений для психически нездоровых молодых людей. Однако менее года назад, в тридцативосьмилетнем возрасте, она исчезла в никуда. Поэтому Хесс позвонил в последнее учреждение, где побывала Астрид Беринг, но за это время там сменился руководитель, а новый понятия не имел, куда она подевалась после выписки.
– Вы второй в очереди.
Хесс решает действовать по методу «ржаного хлеба». Он предполагает обзвон всех приемных семей близнецов с целью выяснить, получали ли они от парня или девушки какие-либо известия с тех пор, как расстались с ними, и не известно ли им их нынешнее местожительства. Марк начал обзванивать приемные семьи в хронологическом порядке, то есть сперва те, в которых близнецы жили до «Каштановой усадьбы». Первые два разговора ничего нового не дали. Нет, люди охотно соглашались помочь, но связь с близнецами после расставания не поддерживали.
– Муниципалитет Одсхерред, отдел по делам семьи. Чем могу помочь?
Старый городской номер приемной семьи Петерсенов заблокирован, поэтому Хесс звонит в муниципалитет. Он представляется и объясняет, что разыскивает Поуля и Кирстен Петерсен, проживающих по адресу Церковная улица, 35, в Одсхерреде. Возможно, они могут сообщить ему некоторые сведения о находившихся у них на попечении в 1987 году близнецах.
– Только если у вас есть связь с Господом. По данным на моем компьютере, Поуль и Кирстен Петерсен перешли в мир иной. Он умер семь лет назад, а она – два года спустя.
– Как они умерли?
По старой привычке Хесс поинтересовался причиной смерти, однако собеседница усталым голосом сообщает, что таковая в акте не указана. Впрочем, если мужу на момент ухода из жизни было семьдесят четыре, а жене – семьдесят девять, и умерли они с разрывом в пару лет, то его вопрос можно считать несущественным.
– А дети? Были ли у них тогда дети? – Хесс спрашивает об этом, потому что братья и сестры, будь то родные или приемные, вполне могут поддерживать связь с близнецами даже и после смерти родителей.
– Нет, насколько я могу судить.
– О’кей, спасибо. До свидания!
– Нет, подождите. У них до этого была приемная дочь, которую они удочерили. Ее звали Роза Петерсен.
Хесс уже был готов закончить разговор, когда прозвучала последняя реплика. Это, конечно, может быть простым совпадением, ведь на свете живут тысячи женщин по имени Роза. И все же чутье подсказывает ему, что этот вопрос стоит уточнить.
– У вас есть регистрационный номер Розы Петерсен?
Получив номер, он просит собеседницу подождать у телефона, а сам поворачивается к экрану компьютера. Через мгновение спецреестр выдает информацию: пятнадцать лет назад Роза Петерсен вышла замуж и взяла фамилию мужа. Всё, у Хесса больше уже не остается сомнений: Роза Петерсен и Роза Хартунг – одно и то же лицо. Он чувствует, как внутри него нарастает тревожное ощущение, и едва может усидеть на месте.
– Есть ли что-то конкретное о пребывании близнецов в семье Петерсенов в восемьдесят девятом году?
– Ничего. Могу лишь сказать, что они пробыли у них примерно три месяца.
– А почему не больше?
– Об этом ничего не сказано. И, кстати, у меня начинаются выходные.
Инспектор отдела по делам семьи кладет трубку, а Хесс по-прежнему сидит, приложив мобильник к уху. Итак, близнецы пробыли у Поуля и Кирстен Петерсенов и их приемной дочери Розы всего три месяца. Потом их поместили в семью Эрумов на Мён. Больше Хессу ничего не известно, но тем не менее цепочка выстраивается: пребывание в семье Петерсенов – мальчик в подвале «Каштановой усадьбы» – каштановые человечки на местах убийств – жертвы, изуродованные и расчлененные так, что напоминают фигурки, – преступник, вырезающий из человеческих тел своего собственного каштанового человека.
Руки у Хесса дрожат, а в голове сменяют друг друга картины, каждая из которых должна занять свое законное место. А ведь все с самого начала выводило их на Розу Хартунг. Отпечатки пальцев раз за разом указывали на нее, только он не понимал, по какой причине. И вот теперь ответ найден. Осознание этого заставляет его подняться с места, и вдруг на сцену падает мрачная тень, ибо ему становится ясно, что еще ждет их впереди.
Он сразу же звонит Розе Хартунг. Длинные гудки сменяет ее голос на автоответчике, и Хесс отменяет вызов. Он собирается перезвонить, но в этот момент на его мобильник поступает звонок с не известного ему номера.
– Это Бринк. Извини, если помешал. Я тут пообщался кое с кем из местных, но никто не знает, что сталось с близнецами.
– Спасибо, но у меня нет времени.
Бринк предложил Хессу кое-что разузнать у местных, и тот принял его предложение, только чтобы остаться в одиночестве. Вот почему позвонивший не вовремя с отчетом Бринк сейчас его раздражает.
– И в системе о пацане ничего нет, вообще ничего. Я еще младшую дочку сестры спросил, она тогда в одном классе с близнецами училась. Племяшка тоже не смогла с ними связаться, когда пару лет