Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Стиин, я хочу домой. По-моему, нам пора ехать.
– Что?
– Открой машину. Ее там нет.
– Они же еще не вернулись…
– Нам нельзя уезжать надолго. Я хочу к Густаву.
– Роза, мы останемся здесь.
– Открой машину! Ты слышишь меня? Открой машину.
Она дергает ручку дверцы, но Стиин не лезет в карман за ключами. Он что-то увидел там, у нее за спиной. Роза поворачивается и смотрит в том же направлении.
Две фигуры движутся им навстречу, минуя лесополосу с высокими деревьями и кустарником. Они идут по полю, держа курс на шоссе, где стоят полицейские машины. Жирная грязь с пашни налипает на обувь, и им приходится высоко поднимать ноги. Одна из них – женщина из полиции, ее зовут Тули́н. В другой фигуре ей поначалу чудится мальчик лет двенадцати-тринадцати. Тули́н держит его за руку. Он коротко стрижен, но волосы у него растрепаны. Одежда висит на нем, точно на огородном пугале, глаза опущены долу, потому что ему трудно идти по грязи. Но когда мальчик поднимает голову и ищущим взглядом окидывает автомашины, где Роза стоит рядом со Стиином, она сразу все понимает. У нее жутко сосет под ложечкой. Роза смотрит на Стиина, хочет убедиться, что тот видит ту же самую картину, и замечает, что по искаженному гримасой рыдания его лицу текут слезы. Роза срывается с места. Она проскакивает мимо машин и выбегает на поле. Когда Кристине бросает руку Тули́н и сама устремляется ей навстречу, Роза понимает, что все это происходит наяву.
129
Среда, 4 ноября, наше время
Вкус у сигареты какой-то необычный, но Хесс не торопится вступить в слои международной атмосферы, хотя вообще-то она ему весьма и весьма симпатична. Он стоит перед входом в терминал номер три аэропорта под сильнейшим ливнем и ожидает появления Тули́н.
Вчерашние переживания все еще на отпускают его, и если даже на секунду он забывает о них, ему мгновенно напоминают о произошедшем аршинные заголовки в интернет-газетах на экране мобильника или планшета. Воссоединение семьи Хартунгов с дочерью вытеснило из медийного пространства историю Симона Генца и стало одной из главных новостей дня. Если судить по шрифту заголовков, она уступает лишь сообщениям о возможном возобновлении боевых действий на Ближнем Востоке. Даже Хесс с трудом сдерживал слезы, когда родители на диком ветру обнимали свою девочку посреди чистого поля. Вечером, добравшись до своей берлоги в Парке Одина, он рухнул на постель и впервые за несколько лет проспал десять часов подряд.
Утром Марк поднялся с позабытым уже ощущением блаженства и отправился вместе с Тули́н и ее дочерью, у которой наступили несколько задержавшиеся по времени осенние каникулы, в интернат к Магнусу Кьеру. Бывший приемный отец Магнуса Ханс Хенрик Хауге на выходных был обнаружен и арестован дорожной полицией на придорожной стоянке где-то в Ютландии. Однако вовсе не по этой причине Хесс собирался навестить мальчика. Ле и Магнус быстро сдружились на почве общего интереса к «Лиге легенд». Пока они играли, руководитель отделения сообщил Хессу и Тули́н, что мальчику наконец-то подобрали хорошую приемную семью из Гиллеляйе. С ними уже десять лет живет приемный сынишка, чуть помладше Магнуса, который очень тоскует без братика или сестренки. Магнус уже встречался с будущими родителями, и они вроде бы понравились друг другу. Правда, потом мальчонка сказал, что если б ему позволили самому сделать выбор, он назвал бы «полицейского, ну того, с глазами». Дела это, конечно, не меняло, и все же пока Тули́н и Ле пошли прогуляться, Хесс с Магнусом провели часок за игрой и в результате захватили одну башню и уничтожили несколько миньонов и одного чемпиона. Хесс дал Магнусу бумажку с номером своего телефона и попрощался. Затем еще раз переговорил с руководителем отделения, и тот снова заверил его, что в новой семье мальчику будет реально хорошо, после чего Хесс откланялся.
В «Экспериментарии» они с Тули́н съели на обед по рыбному блюду, после чего Ле поспешила вернуться в «световой лабиринт» в разделе «Все о свете». Тули́н же и Хесс остались в кафе, где, кроме них, было полно родителей с беспрестанно кричавшими и шумевшими детьми. Оба они знали, что Хессу ближе к вечеру улетать в Бухарест, но установившаяся в их отношениях за последние дни атмосфера доверительности и естественности куда-то испарилась, и они просто сидели и обменивались дурацкими фразами. В какой-то момент заплутавший в ее бездонных глазах Хесс собрался было что-то сказать, но тут подбежала Ле и потащила их в «Львиную пещеру», где можно измерить силу своего голоса, засунув голову во что-то типа ящика и заорав во все горло. Ну а потом Тули́н с дочкой настало время уезжать. При расставании Найя сказала, что заедет в аэропорт попрощаться, чем весьма приободрила Хесса. Он сразу же поспешил обратно в Парк Одина, где ему предстояло встретиться с управдомом и риелтором.
Впрочем, маклер имел весьма бледный вид: найденный им покупатель отказался от Хессовой квартиры якобы в пользу «более надежного жилья» на Эстербро. Что явно в большей степени расстроило пакистанца, нежели самого Хесса. Марк передал ему ключи от квартиры и поблагодарил за помощь. По дороге в аэропорт, имея время в запасе и уступая нахлынувшим на него чувствам, он попросил таксиста остановиться возле Западного кладбища.
Хесс впервые решил побывать на могиле. Он точно не знал, где она находится, но в кладбищенской конторе ему объяснили, как пройти к небольшой рощице. Могила, как и опасался Марк, навеяла на него печальные мысли. Надгробный камень с налетом патины, какие-то вечнозеленые растения и мелкий гравий – увидев все это, он почувствовал себя бесконечно виноватым. Положил лесной цветок на камешки, снял обручальное кольцо и