Чудовище тайного острова - Екатерина Владимировна Новак
— А что надо делать-то? — не выдержал Джордан Харрис.
Хуан развернулся на голос и вкрадчиво продолжил, глядя ему в глаза:
— Скоро прилив. После обеда он достигнет максимальной силы. Вы будете привязаны к столбам по рукам и ногам и не сможете пошевелиться. Самого терпеливого ожидает приз. Он сможет выбрать любую нужную вещь из собственного гардероба, и ему ее доставят.
— Я не понял, вы хотите сказать, самый мертвый? — пробасил Рой. — Выиграет тот, кто захлебнется?
— Вам-то чего переживать? — неприязненно отозвалась рыжеволосая Мария, как и Мишель, не отличавшаяся ростом. — Вы из нас самый высокий.
— Об этом мы позаботились, — заверил Хуан. — Невысоким участникам предоставлена «платформа», на которой они будут стоять. Так у всех будет единое преимущество. Господа Трамбле и Клиффорд будут стоять на естественном дне моря. Думаю, не стоит затягивать с началом испытания! Намажьтесь кремом напоследок — сегодня солнце обещает никого не щадить!
— Так и плещет оптимизмом, — пробурчала Саша, недовольно поглядывая на Ринальди.
Но подруга не обратила внимания на ее слова — она была занята невеселыми думами. Мишель, конечно же, никому не признавалась, но всегда комплексовала из-за маленького роста и не любила упоминания об этом. А тут ее фактически ткнули носом в свой же недостаток. Она с большим неудовольствием приняла помощь от спасателей, помогавших ей и другим девушкам взбираться на «платформы». Те, на ее взгляд, оказались слишком уж шаткими и ненадежными. Но разве Мишель Ринальди признается даже самой себе, что в этой авантюре оказалась по собственной вине? Поэтому и недовольные взгляды подруг она предпочла игнорировать. А они, пока могли, беспощадно стреляли в нее ими и очень надеялись на ответную реакцию.
Столбы стояли в море сразу после зоны прибоя. Покровская окунулась почти по пояс, пока дошла до них. Один из спасателей указал место, куда ей следует встать. Пристегнул ее ноги к платформе и привязал руки к шестам за спиной. После чего усложнил задачу, прикрепив голову к столбу широким кожаным поясом. Сашу внезапно одолел приступ паники.
«Спокойно», — прошептала она себе. — «Выше нос».
В этой ситуации фраза показалась двусмысленной, и она хихикнула — нос и правда стоило держать повыше, чтобы не нахлебаться им воды. Хуан как раз проходил неподалеку и услышал ее смешок.
— Что ж, очень рад, что вы начинаете испытание в хорошем расположении духа! Надеюсь, так будет и дальше! Всем желаю удачи! И да… не хотел бы пугать, но все же стоит напомнить… опасайтесь ночных морских животных. — Он поцокал языком и покачал головой, словно сожалея о чем-то. — Очень надеюсь, что вы все покинете эту площадку до наступления вечера. Не стоит злить детей Посейдона.
6
Это было одно из тех самых времяпрепровождений, которые люди так ненавидят. Сродни ожиданию в очереди или бегу за кем-то. От тугих веревок, которыми связали игроков, почти сразу затекли руки и ноги. Ни подвинуться, ни размяться. А еще, как только организм понял, что ему что-то запретили, сразу появилось желание почесаться, перекусить, попрыгать, сделать сальто. Что угодно, только бы не стоять бессмысленно на одном месте. Однако Саша, как и остальные, могла лишь слегка поворачивать голову вправо или влево, но не вверх или вниз. То есть нельзя было посмотреть ни на безоблачное голубое небо, вид на которое помог бы расслабиться, ни на то, что творится у них под ногами. И именно это последнее обстоятельство прилично пугало. Саша ощущала, как поднимается вода, как она щекочет грудь и стремится к шее. Становилось жутковато от мысли, что рядом может плавать кто угодно, начиная от извивающихся угрей и заканчивая акулами.
Краем глаза Покровская наблюдала за своими соседями и, дабы хоть как-то развлечься, решила изучить их. Справа от нее, у первого столба, стояла Лебедь. Она испытанием явно не прониклась. Стонала, охала, вздыхала, рвалась на свободу и, кажется, даже пустила слезинку. Слева же от Саши примостилась уже слегка ненавистная, по-английски сдержанная Мария. В отличие от «фитнесняшки», она спокойно воспринимала превратности судьбы и не пыталась вырваться из оков. И вообще словно ушла в себя и прямо в этот момент постигала дзен. Угол обзора позволял Саше увидеть на ее шее массивное украшение в виде осьминога. Вещица казалась настолько несуразной, что и мнение о девушке складывалось соответствующее.
Саша посмотрела на берег, по всему периметру которого расположились спасатели. Они внимательно наблюдали за людьми, при первой же опасности собираясь броситься на помощь. Хуан расхаживал неподалеку, то и дело посматривая на конкурсантов. Он будто надеялся, что кто-то из них вот-вот сдастся, закричит: «Спасите-помогите!» Но гости не торопились сдаваться. Саша сожалела, что подруги не рядом, ведь одно их соседство могло бы поднять ее боевой дух, а ведущий преднамеренно разбил компании так, чтобы приятели были разделены и не помогали ближнему даже морально.
Как и предвещал Хуан, солнце палило нещадно. Белокожая Саша понимала, что завтра, а точнее уже сегодня вечером, будет мучиться от солнечных ожогов. Она лишь надеялась, что островной медик поможет с этой бедой, но потом вспомнила нелюдимого доктора и передернулась. Не хотелось бы попасть под прицел его жутковатых глаз.
Покровская чувствовала, как начинают неметь пальцы на руках, и пошевелила ими, чтобы усилить кровоснабжение. Она не верила, что сможет выйти победительницей, но, хоть и пригрозила Мишель, что сольется в этом конкурсе, уходить первой сейчас почему-то не хотела. Саша знала, что подруга не простит ей этого и будет припоминать всю оставшуюся жизнь. Вполне возможно, что и Джо недалеко уйдет от Ринальди. Покровская понадеялась, что кто-нибудь из ее соседок вскоре не выдержит и первой позовет спасателей. Она снова пошевелила головой и решила завести разговор.
— Как думаете, долго нам еще придется здесь стоять?
— Великая мудрость — ждать, — произнесла англичанка.
— Вы так смиренно к этому подходите. — Саша едва сдержалась чтобы не фыркнуть. Она терпеть не могла людей, которые строят из себя Будду, познавшего тайны Вселенной.
Словно почувствовав неискренность фразы Покровской, Мария повернула голову