Дневники барона Эдуарда Толля. Русская полярная экспедиция 1900–1902 гг. - Эдуард Васильевич Толль

Четверг, 27 июля (9 августа) в 9 часов утра на «Заре», в Карском море у берегов Ямала. Вчера шли 6 узлов под парами и парусами при OSO. Море чисто, льда не видно, почти встречался лишь разбитый плавучий лед. Курс NNO, параллельно берегу Ямала на расстоянии 15–20 миль от него. В 12 часов дня открылся мыс Харасавэй, расположенный немного севернее опасных Шараповых Кошек. Немного южнее их Павел Крузенштерн-младший 16 (28) сентября 1862 г. высадился на берег после того, как ему пришлось покинуть раздавленную во льдах шхуну «Ермак»; путь через лед был полон приключений, спасли его самоеды. Норденшёльд был прав, что смелого Крузенштерна не могла бы постигнуть такая судьба, если бы в его распоряжении был пароход. И нас при отсутствии парового двигателя вчера, наверное, затерло бы во льдах, когда мы в тумане очутились среди крупнейших льдин. Если бы машина была слабее, мы, вероятно, не выбрались бы изо льда. Машинистам пришлось изрядно поработать: в течение долгих часов приходилось давать то передний, то задний ход, то стопорить, то давать полный, то средний ход. Особенно туго пришлось старшине Огрину, стоявшему тогда на вахте; это отличный работник. Вообще, я командой чрезвычайно доволен; работают они с охотой и увлечением. Не говоря уж об Огрине, обучавшемся в Рижском окружном училище, они выказывают даже некоторую начитанность. Толстов, который благодарил в Тромсё Ф. Лернера по-французски за его подарок – фотографический снимок команды, – спросил вчера, когда мы вытаскивали из трала зоологическую добычу: «Где же светящиеся морские животные?» На мой вопрос, видел ли он свечение воды в Средиземном море, он возразил, что лишь читал о светящихся животных в труде Келлера о жизни моря. Рулевой Железняков напомнил, что сегодня день первой морской победы русского флота и что следовало бы расцветиться стеньговыми флагами. Свои исторические познания он приобрел благодаря матросской библиотеке, подаренной по большей части генералом Кеппеном и частью приобретенной друзьями в Кронштадте и Петербурге по моей просьбе. Расторгуев, казак, совсем уже освоился на корабле, стоит вахту, помогает у руля, умеет читать отсчеты патентованного лага.

Сегодня мы сделали первую остановку с 4 часов 10 минут до 7 часов вечера. К сожалению, первый опыт с тралом Петтерсона не удался; он плавал только лишь на поверхности и до грунта не доходил. До сегодняшнего полдня мы прошли 150 миль от Югорского Шара; до Диксона еще остается 400 миль, дня через 4 мы можем быть там.

Пятница, 28 июля (10 августа) на «Заре». У западных берегов Ямала, южнее пролива Малыгина. В 7 часов 45 минут утра я проснулся из-за остановки машины; быстро посмотрев в иллюминатор, увидел то, что так опасался: лед и густой туман! Поднявшись на мостик, узнал, что только что вошли в лед. Мы отошли к SW и хотели придерживаться берега, но там лед был еще гуще. То был одногодовалый, сильно разъеденный лед, который при ударах форштевня легко разламывался, но все же из-за него приходилось идти окольными путями. Вскоре путь очистился, в 9 часов вновь были на чистой воде, и я мог приказать сделать остановку для исследований. С глубины 60 метров достали зеленую глину, температура на дне —1,7 °C, на 5 метрах +5,5°, на поверхности +6,3°. Большой прибор Петтерсона работал хорошо, равно как и впервые испробованный батометр Тимченко. Взятия газовых проб удались хорошо, за исключением одной; работать драгой нельзя было из-за недостатка места, так как пришлось перегружать уголь. Во время обеда зазвонил подводный измеритель глубины на 10 саженях и тотчас же снова на 5 саженях, поэтому в 7 часов дали средний ход и начали бросать лот. Погода ясная, температура на солнце 20 °C. Лед встречался часто, но сильно изъеденные льдины не мешали плаванию, ибо между ними всегда можно было найти каналы достаточной ширины. Лето, видимо, будет теплое, следовательно, благоприятное. Животное царство в этой части Карского моря оказывается крайне бедным. Вчера во время остановки мы видели двух тюленей и пару чаек, сегодня – одного чистика и двух гагар, и это все. На дне моря жизни больше, как показал первый улов трала.

Для сравнения с летними месяцами других годов приведу, что Пайер и Вайпрехт[27] наблюдали 1 сентября —9 °C, а 20 сентября —20°: «Уже во вторую половину августа лед больше не таял. Начиная с того дня, как мы вошли в лед (13 августа) ежедневный минимум лишь раз поднялся выше 0°».

Суббота, 29 июля (11 августа) на «Заре», вблизи острова Белый. Вчера почти ежечасно встречали много льда. Вдруг мы очутились в глубоком тумане и тотчас же заклинились во льду. Сначала попробовали уклониться в сторону берега, но неудачно, потом повернули в море на NW, но и там встретили лед, дважды с полного хода ударялись об льдины. Последние были рыхлые, но все же таких столкновений необходимо избегать. Итак, «полный назад». Температура воздуха упала до 2 °C, волна прекратилась.

Сегодня в 1 час температура, наконец-то, поднялась до 4°, волна стала несколько больше. Встречаются лишь небольшие куски льда, благодаря чему можно было снова идти полным ходом; я пошел ложиться в «постель», то есть в койку.

В то время как писал эти строки, мы опять с полного хода налетели на льдину. Я, одновременно с Коломейцевым, лежавшим одетым на диване, выбежал на мостик и приказал дать средний ход, так как туман все еще густой и таранные удары об лед не приведут к добру.

В 9 часов утра Карский пролив пройден. Мы идем 8-узловым ходом под парами и парусами на O, по определению Коломейцева в 73°43' с. ш. С 4 часов утра не видно ни одной льдины, так как мы вошли в воды Оби. Температура воздуха в полдень +7,0 °C, также и воды. Ясное небо, светит солнце, идем будто вдоль берегов Финского залива.

«Заря» начинает покачиваться, что чрезвычайно отрадно, ибо NNW начинает наполнять паруса; надежды на успех повышаются.

Настроение отличное! За завтраком Вальтер расцвел и начал излагать план, как достигнуть полюса.

Сегодня вечером виднелось большое количество плавучего леса. Расходование угля имеет для меня хорошую сторону, места становится больше, и я могу надеяться наладить путь на корму. Когда рыба и прочие предметы будут спущены в трюм, я смогу снова пользоваться моей лабораторией. Иногда я скрываюсь в задней, зоологической лаборатории, но и это имеет свои теневые стороны. Не говоря о том, что я не имею там под рукой нужных мне вещей, там легко можно оказаться запертым,