облегчение германскому морскому штабу. Все усилия он мог теперь сосредоточить на ударах по морским коммуникациям Англии. К концу октября 1940 г. в морях и океанах находилось 6 вооруженных торговых рейдеров немцев: по два в Атлантике, Индийском и Тихом океанах. Попытался было прорваться в Атлантику тяжелый крейсер «Хиппер», но из-за неисправностей в двигателе вынужден был вернуться в Германию. Почти одновременно через датские проливы в дальний поход отправился «карманный» линкор «Шеер». Подходил к завершению ремонт повреждений на линейных крейсерах «Шарнхорст» и «Гнейзенау», которые они получили у берегов Норвегии. Приближались к стадии готовности для действий на Балтике линкор «Бисмарк» и однотипный с крейсером «Хиппер» «Принц Ойген». По ночам конвои британских судов в Ла-Манше и у восточного побережья Англии подвергались нападению вражеских торпедных катеров «Е-боутс»
[30]. Действующие подводные лодки (27) и проходившие испытания (37) обосновались на новых базах вдоль Атлантического побережья Франции. Это намного сокращало время их выхода на свои позиции и возвращения оттуда, до какой-то степени компенсировав их малочиcленность. На подходе находилось подкрепление из 27 итальянских подводных лодок, но в деле они оказывались далеко не столь полезными. Наступательные операции подводных лодок и торпедных катеров поддерживались германскими военно-воздушными силами. Их бомбардировщики «Фокке-Вульф Кондор» базировались на аэродромах Бердо и Ставангера, откуда они достигали Атлантики, в то время как пикирующие бомбардировщики из Северной Франции и стран Бенилюкса держали под прицелом судоходство в Ла-Манше и Северном море. Немецкая авиация не переставала минировать и бомбить английские порты. Неудивительно, что потери торгового судоходства за этот месяц составили не менее 103 судов, или 443 000 тонн
[31]. Ресурсы англичан истощались. Соединения кораблей и самолетов, срочно требовавшихся для сопровождения конвоев, все еще несли патрульную службу по предотвращению вторжения. Кроме того, они понесли потери и получили повреждения в норвежской кампании. В итоге многие океанские конвои шли в сопровождении одного миноносца в качестве прикрытия от подводных лодок. Крупные подкрепления из кораблей и самолетов всех классов предстояло направить в Средиземное море, чтобы встретить угрозу активно враждебной Италии и озлобленной, но формально нейтральной Франции. Пути торгового судоходства теперь уже не проходили через Средиземное море. Торговым судам приходилось делать большой крюк вокруг мыса Доброй Надежды: они повторяли маршрут, по которому шли ценные конвои в Египет с войсками и военными материалами для генерала Уэйвэлла, сопровождаемые на всем пути мощным эскортом. Нуждались в сопровождении и транспорты с войсками из Индии, Австралии, Новой Зеландии, Канады. Очевидность угрозы, исходившей от вооруженных торговых рейдеров противника, не говоря уже о возможном выходе на оперативный простор тяжелых кораблей, означала, что ни один район мира не мог считаться безопасным. Английское Береговое командование, как и прежде, располагало прискорбно малыми ресурсами, которые были совершенно недостаточными, чтобы и заблаговременно предупредить вторжение, и предотвратить выход противника между районами Шотландии и Датского пролива, и сопровождать конвои. Верно, конечно, что первые из новых линкоров («Кинг Джордж V») и авианосцев («Формидабл») готовились пополнить флот, а старые миноносцы, полученные у США в обмен на базы, должны были вступить в строй после перевооружения, так же как и новые противолодочные корветы. Но непреложным оставался тот неприятный факт, что для выполнения всех задач, поставленных перед ВМС и Береговым командованием, не хватало ни кораблей, ни самолетов, ни обладавших выучкой людей. Мог ли ОРЦ как-то облегчить решение этих проблем и хотя бы частично компенсировать некоторые негативные моменты, указанные выше?
Если мы обратимся прежде всего к вооруженным торговым рейдерам (ВТР)[32], то проблема борьбы с ними была явно не из легких. Немцы основательно продумали до войны, какой тип торгового судна был наиболее пригоден для вооружения и как эффективнее всего использовать его. В отличие от англичан, отдававших предпочтение крупным пассажирским лайнерам, немцы выбрали суда среднего размера, предназначенные для перевозки фруктов и сухих грузов, водоизмещением от четырех до десяти тысяч регистровых тонн с максимальной скоростью восемнадцать узлов, но с большим радиусом действия. Их весьма добротно оснастили, вооружив современными орудиями (по дальнобойности они превосходили оружие, поставлявшееся для английских ВТР), торпедными аппаратами и минами; на борту у них имелись один или два морских самолета, а иногда и 40-футовые торпедные катера. Их команды маскировались, выдавая себя то за англичан, то за торговых моряков союзнических или нейтральных стран, что делалось чаще, хотя этими судами командовали кадровые морские офицеры. Помимо них, на борту находилось несколько хорошо подготовленных моряков из резерва торгового флота, которые могли давать квалифицированные рекомендации по морской торговой практике. В задачу рейдеров входило избегать столкновений с военными кораблями, не нападать на конвои, а довольствоваться мелкой добычей. Они часто и умело меняли район действия в расчете на то, что эффект, производимый их внезапным появлением, серьезно нарушит нормальное движение многочисленных английских и союзнических судов, которые ходили автономно в отдаленные районы, куда в то время подводные лодки не могли проникнуть. Рейдеры хранили полнейшее радиомолчание, а когда им случалось докладывать об успехах в Германию, они тотчас же уходили на сотни миль в сторону. Иногда они довольствовались тем, что стояли буквально не шелохнувшись в каком-нибудь отдаленном уголке океана, выполняя работы по ремонту и маскировке, заправляясь топливом или просто пережидая, пока спадет зной. Их поддерживала эффективная, хорошо налаженная сеть танкеров и судов снабжения, а порой они находили применение и грузам своих жертв. Все очень напоминало возврат к былым дням каперства, и, как во времена Нельсона, у Англии не хватало крейсеров, чтобы отправлять на дно пиратские суда. И английские ВТР, как вскоре выяснилось, когда они в редких случаях вступали в бой с немецкими рейдерами, не выдерживали сравнения с ними, подобно фрегатам, действовавшим против американцев в 1812 г.
Первый рейдер покинул пределы Германии 31 марта, второй — в апреле, еще один — в мае, а четвертый и пятый — в июне и июле. Мины, обнаруженные в мае у мыса Игольный в Южной Африке, подсказали ОРЦ, что как минимум один такой корабль находится в открытом море. Но лишь немногим из большого числа либо потопленных, либо захваченных торговых судов представилась возможность подать сигнал бедствия; мы не могли с полной уверенностью сказать, что причиной наших потерь не являлись штормовая погода или атаки подводных лодок. Торговые суда остерегались посылать сообщения о себе, и это никого особенно не удивляло. Внезапные атаки с виду мирных кораблей были для них неожиданными. Без веских причин они не хотели раскрывать свое местонахождение вражеским РПС. Нападение было внезапным, неожиданным, и если судно мгновенно не выполняло команды «застопорить машины», «прекратить радиосвязь»,