Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков
Постановление правительства от 8 июня 1947 года, подготовленное также и с участием уполномоченного СМ и Главлита, «Об установлении перечня сведений, составляющих государственную тайну, разглашение которых карается по закону» и указ Президиума ВС СССР от 9 июня 1947 года «Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну» усилили меры ответственности за разглашение государственной тайны, вводили новые ограничения и положили начало разработкам новых или редакции действующих документов по охране государственных тайн на всех уровнях. Так, к примеру, взамен «Инструкции по ведению секретных работ и делопроизводства в Главках краев, областей, Управлениях по делам литературы и издательств» от 20 марта 1940 года в 1947 году была разработана «Инструкция по ведению секретных работ и делопроизводства в Главкрайобллитах»[147]. В 1947 году был разработан Примерный план практической работы секретной части Главкрайобллитов и управлений. В сентябре 1947 года было проверено использование, хранение и учет цензорских штампов [на правах секретных документов][148]. Секретными штампами цензоров были: «Проверено цензурой», ромбовидный, треугольный, конвертообразный и флажкообразный штемпели. Штампы «Разрешается к набору», «К печати», «На выпуск в свет» не являлись секретными. В документах цензорам разъяснялось, что все несекретные служебные материалы всех ведомств и учреждений – инструкции, циркуляры, приказы, протоколы и т. д., без ограничительного грифа «с» и «сс» подлежат предварительному контролю органов цензуры[149]. Документы с грифами «дсп» – это те издания, где излагаются вопросы, не являющиеся секретными, но не подлежащие опубликованию в открытой печати для общего пользования, но отмечалось, что требования к ним должны быть как к секретным документам[150]. Далее по данному поводу в циркуляре всем органам цензуры от 11 августа 1948 года разъяснялось, что для материалов, доступ к которым ограничен и не подлежащих разглашению директивными органами, предусмотрены ограничительные грифы «секретно», «совершенно секретно», «совершенно секретно особой важности». Какие-либо другие грифы не были установлены. Строго отмечалось, что при публикации открытых служебных документов цензор должен требовать от начальника секретного отдела учреждения, что в этих материалах не содержится сведений, запрещенных Перечнем данного министерства, ведомства[151]. В целях установления более узкого круга лиц обращения с документами с грифом «секретно», «строго секретно», «совершенно секретно» распоряжением от 16 октября 1948 года документы с грифом «строго секретно», «совершенно секретно» было предписано исполнять, как правило, начальникам или заместителям начальников отделов. При этом документы требовалось исполнять непосредственно тому лицу, которому было указано начальником Главлита или его заместителем. Секретному отделу в каждом отдельном случае было предписано знакомить исполнителей лишь с необходимыми им для работы конкретными сведениями[152].
В 1948 году собственно в органах цензуры подлежали засекречиванию, считались совершенно секретными с наложением грифа «совершенно секретно»: отчеты и доклады о работе уполномоченного СМ в ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР; все материалы по вопросам контроля информации на заграницу; приказы, циркуляры и переписка по вопросам цензуры, имеющие в содержании государственную или военную тайну; сводные данные по вопросам мобилизации и бронирования цензорских кадров на военное время. Секретными сведениями с наложением грифа «секретно» считались: структура Управления уполномоченного СМ СССР по охране военных и государственных тайн в печати и методы работы цензуры; приказы, циркуляры и переписка по вопросам цензуры с правительственными и партийными органами и Главкрайобллитами; отчеты о работе Главкрайобллитов (кроме финансового и по кадрам); акты обследования Главкрайобллитов; инструкция цензору; сводки вычерков, произведенных в печати, материалах радиовещания, ТАСС и др.; заключения и указания по вычеркам (в порядке предварительного контроля) при наличии в них данных, запрещаемых «Перечнем сведений, запрещенных к опубликованию в открытой печати и по радио»; перечневые нарушения, обнаруженные в порядке последующего контроля; верстки книг и готовые издания, присылаемые в Главлит на консультирование и разрешение на выпуск в свет, при наличии данных, запрещенных «Перечнем сведений, запрещенных к опубликованию в открытой печати и по радио»; списки многотиражных газет, если там перечисляются газеты номерных предприятий или объектов, запрещенных к опубликованию в печати; инструкция о порядке цензурирования поступающей из-за границы и направляемой за границу литературы и переписка по данным вопросам; переписка о порядке получения, хранения и пользования иностранной литературой; переписка по вопросам подписки иностранных посольств на периодические издания Советского Союза; переписка о «почтовых ящиках» для выписки иностранной литературы; переписка с правительственными органами о выписке иностранной литературы министерствами и ведомствами; переписка с контрольно-пропускными пунктами; приказы и циркуляры, а также сводные списки авторов, произведения которых подлежат изъятию по политическим мотивам, и переписка по этим вопросам; сводные данные о положении с изъятием литературы по СССР в целом, по республикам, краям и областям; инструкции о порядке организации и работы спецфондов при библиотеках и переписка по вопросам специального хранения литературы; материалы по истории цензуры в СССР[153].
В декабре 1953 года в ответе на письмо Центрального архивного управления МВД СССР, где ЦАУ просит сообщить порядок рассекречивания литературы издания до 1917 года, где есть грифы «весьма секретно», «совершенно секретно», «секретно», «не подлежит оглашению», «для служебного пользования», которая по своему содержанию в настоящее время утратила секретность[154], заместитель начальника на тот момент Главного управления… при СМ СССР П.А. Обухов отмечает, что органы цензуры к установлению грифа секретности отношения не имеют и секретные материалы не контролируют. Он предложил ЦАУ по данному вопросу обратиться к ведомствам, вопросы которых затрагиваются в упомянутой литературе[155]. 1 марта 1948 года постановлением Совета Министров СССР была утверждена общегосударственная «Инструкция по обеспечению сохранения государственной тайны в учреждениях и на предприятиях СССР». Приказом уполномоченного СМ от 8 мая 1948 года № 00220 она вводится в действие в органах цензуры и комиссии: «в составе т. Чернова, Осипова, Жуковской и Меркуловой поручалось в трехдневный срок подготовить предложения о практическом исполнении этой инструкции в аппарате Главлита и отдельно в местных органах»[156].
В данный период продолжается практика, когда все разработанные секретные нормативные документы Управления уполномоченного СМ и Главлита и его структур на местах в обязательном порядке
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 98 стр.