Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко

Решающая битва началась у центрального здания в Санта-Росе, где армия вторжения планировала объединить свои силы, и длилась три дня.

После падения демократического режима в Гватемале Сан-Хосе стал на время прибежищем для многих находившихся в изгнании лидеров оппозиционных демократических движений в этих странах. В это время в столице Коста-Рики жили лидер доминиканской оппозиции Хуан Бош, лидеры запрещенной в Венесуэле партии «Демократическое действие» Ромуло Бетанкур и Карлос Андрес Перес. Это и стало причиной заинтересованности Трухильо и Переса Хименеса в свержении режима Фигераса. В момент вторжения здесь оказалась и группа антибатистовски настроенных кубинских студентов во главе с будущим лидером «Революционного директората 13 марта», организатором штурма дворца Батисты Хосе Антонио Эчеверрией.

Кубинские студенты, получив лично от Фигераса разрешение встать на защиту приютившей их страны, взяв оружие, отправились на север и приняли участие в битве за Санта-Росу. В результате боя на стороне правительства Хосе Фигераса погибло 44 человека, со стороны оккупантов — 11 солдат, зафиксировано большое количество раненых и пленных.

Но исход дела решила авиация. В принципе, богатый венесуэльский диктатор, хозяин огромных нефтяных запасов от своих щедрот подарил кальдеронистам несколько боевых самолетов, но их прикарманил жадный Сомоса. Не имея ни поддержки с воздуха, ни зенитной артиллерии, колонны наступающих были беззащитны перед пулеметными очередями «Мустангов».

Отступали они в таком беспорядке, что даже жестокий Франк Маршалл, отбивший аэродром Эль-Амо, при виде колонн кальдеронистов сказал бойцам батальона «Революционного гражданского союза»: «Не надо устраивать бойню, бегущим — серебряный мост».

Наличие наблюдателей от ОАГ помешало основным силам Национальной гвардии присоединиться к вторжению, но и не дало возможности костариканской армии перейти границу и начать победный марш на Манагуа, чтобы освободить соседнюю страну от власти клана Сомосы.

Позже Фигерас сумел отомстить Пересу Хименесу и Батисте, поддержавшим вторжение 1955 года. Когда в 1958-м в Каракасе началось восстание против диктатуры, радиостанция венесуэльских повстанцев вещала с территории фермы Фигераса «Ла Луча». А с началом партизанской борьбы в горах Сьерра-Маэстра Фигерас, чтобы поддержать «Повстанческие вооруженные силы» Фиделя Кастро, прислал им три самолета с оружием.

На президентских выборах 1958 года победа досталась кандидату от оппозиционной партии «Национальный союз» Марио Эчанди. В период после вторжения 1955 года он пострадал от эксцессов со стороны фигеристов: офис его компании, торгующей пиломатериалами, был подожжен, а его самого с трудом извлекли из-под обломков. Со времен Гражданской войны прошло уже 10 лет, и Эчанди собрал голоса кальдеронистов, обещая амнистию для участников гражданских конфликтов последнего десятилетия и национальное примирение. А в «Партии национального освобождения», основанной Фигерасом, наоборот, накануне выборов произошел раскол, и ее кандидат Франсиско Орлич на этот раз проиграл. Марио Эчанди был сыном Альберто Эчанди, бывшего министра иностранных дел доктора Кальдерона Гуардиа. Марио пошел по стопам отца и также стал министром иностранных дел, но уже при президентстве Отилио Улате (он был членом его партии). Это сделало Марио Эчанди компромиссной фигурой, «своим» для двух антифигеристских политических течений.

День возвращения в страну Рафаэля Анхеля Кальдерона стал своеобразным реваншем за долгие годы, проведенные на чужбине. Время стерло память о его ошибках и творившихся им несправедливостях, но сохранило воспоминания о «добром докторе», создавшем систему государственной социальной помощи и прогрессивное трудовое законодательство.

Встретить Кальдерона, прилетевшего в столичный аэропорт Ла Сабана 8 июня, собрались десятки тысяч человек из разных уголков страны; газета «Ла Насьон» назвала это событие самой крупной манифестацией за всю историю Коста-Рики.

Кальдерон в последний раз баллотировался на пост президента как кандидат возрожденной «Национальнореспубликанской партии» на выборах 1962 года. Но на этот раз «Партия национального освобождения» сплотилась вокруг фигуры Франсиско Орлича, а противники наследия Фигераса были расколоты. Отилио Улате тоже выставил свою кандидатуру на президентских выборах от партии «Национальный союз».

Похороны Кальдерона

Больше Рафаэль Ахель Кальдерон не баллотировался. Он был послом Коста-Рики в Мексике с 1966 по 1969 гг. и ушел из жизни 9 июня 1970 года. Его похороны в Сан-Хосе также собрали огромные толпы народа. Незадолго до смерти доктор Кальдерон, предчувствуя скорый конец, написал: «Я скоро уйду, но моя самая полезная работа будет говорить за меня. Та, которая стремится исправить несправедливость и которая трансформируется в мир и свободу… Даже если Кальдерон Гуардиа завтра закроет глаза на земной свет, преданное и благодарное сердце рабочего класса Коста-Рики будет говорить за него».

Хосе Фигерас Феррер избирался президентом еще раз в 1970–1974 гг. В 1990–1994 гг. президентом Коста-Рики стал сын Кальдерона Рафаэль Анхель Кальдерон Фурнье, его сменил в президентском кресле сын Фигераса Хосе Мария Фигерас Олсен.

Фигерас штурмует самолет. Карикатура

Несмотря на то, что Хосе Фигерас Феррер считается самой значительной фигурой в истории Коста-Рики, народ рассказывает о нем множество анекдотов, как у нас о Чапаеве, а художники сделали его героем массы карикатур. Помимо вымышленных анекдотов, в ходу и анекдоты исторические, рассказанные о «доне Пепе» его сподвижниками.

Своим маленьким ростом, лысиной, неуемным характером и суетливостью он напоминал персонажей Луи де Фюнеса. Впрочем, это и не удивительно — ведь французский комик, как и Фигерас, по происхождению был каталонцем.

Основатель Второй республики слыл записным остроумцем и умел в сложной ситуации ответить парадоксальной фразой, найти нестандартный выход из затруднительного положения. Вот некоторые примеры подобных ситуаций.

В 1955 году для отражения готовящейся никарагуанской агрессии нужно было тайно закупить вооружение и самолеты в США. Но журналисты газеты «Дарио», принадлежавшей Отилио Улате, провели расследование и выяснили, что из бюджета на неизвестные цели была потрачена крупная сумма денег. Когда в парламенте ему задали вопрос, куда из казны девались 20 миллионов колонов, Фигерас ответил: «Я накупил на них конфет, и все их слопал в одиночку!»

В начале второго президентского срока 1970–1974 гг. Хосе Фигерасу пришлось совершить визит в Испанию, чтобы уладить формальности с представлением назначенного новой администрацией посла. Меньше всего он хотел встречаться с Франко. Чтобы избежать этого, он даже поменял номер рейса, на котором должен был прибыть. Но испанские власти все равно его вычислили и привезли на встречу с генералиссимусом. Чтобы насолить стареющему каудильо, проводившему насильственную политику кастилизации этнических окраин, и при этом не выйти за рамки дипломатического протокола, Фигерас произнес приветственную речь на каталанском.

Хосе Фигерас

В те же годы ему пришлось принимать участие в саммите президентов стран Центральной Америки в Гондурасе. В тот момент все участники встречи, кроме самого Фигераса, являлись военными диктаторами. Все они были