Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко

Поскольку офицерский корпус к тому времен наполовину состоял из ультраправых националистов, наполовину из сторонников реформ Рафаэля Франко, для сохранения стабильности в стране и влияния в армии президенту пришлось пойти на демократизацию. Был снят запрет с деятельности «Либеральной», «Революционной фебреристской» и Коммунистической партий; сформирован гражданско-военный кабинет, куда, помимо представителей вооруженных сил и верной президенту части консерваторов, вошли также «фебреристы». Из изгнания вернулся Рафаэль Франко. Этот полугодовой период либерализации режима в 1946 году получил у историков название «Демократическая весна».

Однако, несмотря на смену декораций, характер режима Мориниго менять не собирался. В отставку он уходить не планировал, а робкие попытки вошедших в правительство «фебреристов» возобновить реформы блокировали консервативные члены правительства. Да и «весна» вышла с «заморозками»: боевики «Гийон Рохо» под руководством ее лидера Хуана Наталисио Гонсалеса атаковали редакцию либеральной газеты «Эль Паис».

Все это привело к формированию альянса гражданских оппозиционеров: либералов, «фебреристов» и коммунистов, а также младших и средних офицеров — сторонников «фебреризма», целью которого было свержение Ихинио Мориниго, возвращение в президентское кресло Рафаэля Франко и возобновление прерванных в 1937 году реформ.

Так началась гражданская война 1947 года, получившая название «Революция пинанди» («босоногих» на языке гуарани) или Третья парагвайская гражданская война. Увы, в этой войне сельская беднота и городские низы оказались не на стороне сил прогресса. Неимущие крестьяне составили костяк сельской милиции, контролируемой «Красным стягом», а городские столичные люмпены вошли в состав «Групп действия Колорадо» (GAC), также выполнявших роль «эскадронов смерти».

10 января «фебреристы», потребовавшие проведения всеобщих парламентских выборов с участием всех партий и установления демократического правления, вышли из правительственной коалиции.

А уже 7 марта отряд из 30 младших и средних офицеров с кличем «Да здравствует полковник Франко!» попытался взять штурмом штаб-квартиру полиции в столице страны Асунсьоне. Там мятеж закончился неудачей, но он стал сигналом к восстанию военных в разных уголках страны, и долгое время чаши весов победы склонялись то в одну, то в другую сторону.

Асунсьон остался оплотом сил, верных Ихинио Мо-риниго и фракции «Гийон Рохо». На стороне мятежников оказалось 80 % средних офицеров: в полном составе выступили две дивизии в речном порту Консепсьон, столице одноименного департамента, и две дивизии в отвоеванном у Боливии регионе Гран-Чако. Верными правительству формально оставались семь дивизий, три кавалерийские дивизии в Кампо-Гранде; три дивизии Асунсьона (пехота, связисты и инженеры) и артиллерийская дивизия из Парагуари. Однако у Мориниго не было уверенности в том, что они не перейдут на сторону восставших, если их отправить на фронт. Поэтому, учитывая ненадежность армейских частей, главной силой правительства в борьбе с мятежниками стало ополчение «босоногих», насчитывавшее 20 тысяч человек.

Вообще Парагвай не отличается хорошими дорогами, подчас они просто отсутствуют. Основные транспортные артерии страны — большие реки Парагвай и Парана. Поэтому решающим фактором переброски войск и атаки гарнизонов противника было использование флотилий речных судов — как военных, так и гражданских. Второй фактор — военная авиация, применение которой в боевых действиях для парагвайцев было не внове. Еще за четверть века до описываемых событий, во время гражданской войны 1922–1923 годов, впервые в Южной Америке были испробованы авиабомбардировки и воздушные дуэли истребителей.

Большая часть военной авиации осталась в руках правительства, хотя несколько самолетов было и у мятежников, и они один раз — 23 марта — даже организовали бомбардировку Асунсьона. 6 апреля в Консепсьоне была образована Военная правительственная хунта, которая объявила город столицей страны, а своей целью провозгласила проведение выборов в Учредительное собрание, которое примет новую демократическую конституцию.

27 апреля Мориниго приказал имевшемуся у него в наличии речному флоту отплыть на захват Консепсьона. Как только суда вышли из доков, на них вспыхнул мятеж, подтвердивший справедливость сомнений в надежности личного состава. Одновременно началось восстание рабочих на верфи Асунсьона. Положение для правительства складывалось критическое, и на подавление мятежа рабочих и матросов был брошен артиллерийский дивизион из Парагуари под командованием полковника Альфредо Стресснера — элитная часть, вооруженная, помимо артиллерии, новейшими системами стрелкового оружия: американскими автоматическими винтовками М-1 Гранада и также поставленными США трофейными немецкими автоматами МР-40.

Преимущество наступающих в огневой мощи было подавляющим. 9 апреля часть защитников верфи капитулировала, остальные попытались бежать на стоявшем в доках пароходе в Аргентину.

Однако в восстании в конце апреля приняли участие в основном мелкие и по большей части транспортные суда. Два флагмана ВРФ Парагвая — канонерские лодки «Парагвай» и «Умайта», построенные в 1931 году в Генуе, к моменту начала восстания проходили капитальный ремонт на территории Аргентины в Буэнос-Айресе, в самое устье Ла Платы, т. е. за многие тысячи километров от дома, поэтому чуть позже им пришлось плыть в течение нескольких месяцев до места соприкосновения с противником (закупившись по дороге оружием в Уругвае).

Для визита в дружественную страну зенитные пушки с них были сняты, экипажи тоже личного оружия не имели.

6 мая команды «Парагвая» и «Умайты» собрались на митинг, чтобы решить, кого поддержать в начавшемся конфликте. Нижние чины были за восставших, а большая часть офицеров за правительство. В итоге сторонники повстанцев арестовали офицеров и, сдав их аргентинским властям, отправились завоевывать свободу для своей страны. Предполагалось, что две канонерки будут штурмовать Асунсьон с юга, а восставшие из Консепсьона, погрузившись на конфискованные гражданские суда, подплывут к столице с севера, взяв таким образом город в клещи. Но канонерки и их экипажи были безоружными. За оружием они отправились в Уругвай, где за деньги из судовой кассы им удалось купить несколько снарядов, семь пулеметов и две сотни старых винтовок.

Речи о том, что оружие можно было приобрести в самой Аргентине, не шло. Аргентинский президент Хуан Доминго Перон, несмотря на то, что сам был социальным реформатором, поддержал в парагвайском конфликте Ихинио Мориниго. Это был давний понятный партнер, в отличие от пестрой коалиции сторонников Рафаэля Франко, от которых непонятно чего еще ждать…

Самому Перону приходилось бороться с разномастной оппозицией, которая тоже выступала под лозунгами защиты демократии, так что, помимо заботы о сохранении геополитического равновесия, аргентинский лидер еще и по-человечески сочувствовал своему коллеге. Перон поставлял парагвайским правительственным войскам оружие и боеприпасы, а в критический момент послал на защиту Асунсьона две аргентинские канонерские лодки «Гранвиль» и «Драммонд».

10 июля первыми бой приняли «Умайта» и «Парагвай», шедшие к столице по реке Парана. Около Пасо-де-ла-Патрия их встретил артиллерийский дивизион Стресс-нера, доставленный к этому месту засады транспортными судами. Будущий диктатор запросил поддержки с воздуха, и правительственный самолет T-6 Texans отбомбился по канонеркам, выведя из