Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко

Рафаэль Франко

Возглавил недовольных и обеспечил их политической программой глава Военного колледжа полковник Рафаэль Франко — по совместительству председатель Ассоциации ветеранов Чакской войны, начитывавшей 100 тысяч человек.

Срок полномочий Айалы подходил к концу, но «президент Победы» не собирался уходить от кормила власти и рассчитывал посадить в кресло президента свою марионетку. Осуществиться этому плану помешал Рафаэль Франко, выставив на выборы свою кандидатуру. Понимая, что подставному кандидату не выиграть выборы у сверхпопулярного выразителя протестных настроений ветеранов, досиживавший последние недели в своем кресле президент 6 февраля 1936 года распорядился арестовать Франко по обвинению в подготовке к перевороту и выслал его в Аргентину.

Сторонники Франко в армии решили незамедлительно действовать и 16 февраля вывели своих солдат из казарм, чтобы взять под контроль все государственные учреждения в столице. Бои продолжались целый день, при штурме здания штаб-квартиры полиции погибло 50 человек. Но вечером 17 февраля Айала сдался вождям восстания. Этот день — 17 февраля — считается датой победы «Февральской революции». 19 февраля вернувшийся из Буэнос-Айреса Франко принес присягу и вступил в должность президента.

Уже находясь у власти, он объединил своих сторонников в «Национальный революционный союз», позднее переименованный в «Революционную фебреристскую (февралистскую) партию», которая бросила вызов традиционным партиям Парагвая — «Либеральной» и «Партии Колорадо» (консерваторы).

Идеология «фебреристов» представляла собой коктейль из крайнего национализма в духе европейских фашистских партий и позаимствованных у левых лозунгов социальной справедливости. Это вполне типично для латиноамериканских военных того времени (в Боливии противники Франко в Чакской войне, военносоциалистические президенты, оперировали сходным набором идей).

Президент немедленно приступил к выполнению данных им обещаний и демонтажу режима, созданного в годы правления либералов. В мае 1936 года был принят закон об аграрной реформе, который предписывал национализировать два миллиона гектаров земли и распределить ее среди мелких фермеров. К моменту отстранения Франко от власти почти 200 000 гектаров (500 000 акров) были розданы 10 000 фермеров; принят первый в истории страны Трудовой кодекс, установлен 8-часовой рабочий день; признано право трудящихся на забастовку и создание профсоюзов. Работодателей обязали выплачивать работникам зарплату деньгами, а не суррогатными бонами, которые можно было отоварить лишь в принадлежащей хозяину завода лавке. Воскресенье стало обязательным выходным днем, были введены обязательные оплачиваемые отпуска, а продолжительность рабочей недели ограничена до 48 часов. Правительство способствовало возвращению из Боливии военнопленных и позаботилось об укреплении обороноспособности страны, закупив в Италии 60 новейших самолетов-штурмовиков «Капрони», которые еще сыграют свою роль в гражданской войне 1947 года.

Одновременно велась жесткая националистическая пропаганда. Безумный президент Франсиско Солано Лопес, погубивший во второй половине XIX века в войне одновременно против Аргентины, Бразилии и Уругвая % взрослого населения страны, был объявлен национальным героем и перезахоронен в Пантеоне. Копируя европейские тоталитарные режимы, Франко попытался оставить в стране единственной правящей партией свою, а остальные запретить, из-за чего потерял поддержку сторонников «Партии Колорадо», поначалу одобрявшей антилиберальную политику «фебреристов». (Кстати, сохранившаяся до наших дней «Революционная фебреристская партия» сегодня член Социнтерна.)

В итоге сторонники либералов в военной среде воспользовались возмущением, вызванным тем, что на переговорах о границе по итогам Чакской войны президент сделал некоторые территориальные уступки боливийцам, и 13 августа 1937 года произвели собственный переворот, отстранив Рафаэля Франко от власти. Он вынужден был бежать в Уругвай, но из политики не ушел.

Организаторы переворота поставили во главе страны лидера «Либеральной партии» экс-президента Феликса Пайве. В 1939 году его сменил генерал Хосе Феликс Эсти-гаррибия, тот самый кандидат, которого Айала рассчитывал сделать своей марионеткой. Расчет явно был неверный.

Год спустя тот произвел самопереворот, распустив парламент и отменив конституцию, действовавшую с 1870 года. Оперативно была принята новая конституция, предельно расширявшая президентские полномочия и дающая возможность оставаться у власти неограниченное количество сроков. Но воспользоваться плодами «конституционной реформы» Эстигаррибии не удалось: в сентябре того же 1940 года он погиб в авиационной катастрофе. Все бонусы достались его преемнику Ихинио Мориниго.

Красный стяг

Он либералом не был и опирался на крайне правое крыло «Партии Колорадо», носившее название «Гийон Рохо» (Guion Rojo), или «Красный стяг». (Красное знамя с пятиконечной белой звездой в левом верхнем углу — эмблема «Партии Колорадо» начала ХIХ века.)

Красное знамя и пятиконечная звезда настолько плотно ассоциировались с реакционерами из «Партии Колорадо», что на начальном этапе существования парагвайская компартия выбрала своей эмблемой черное знамя. Не будучи ни в коей мере анархистами, парагвайские коммунисты просто хотели, чтобы несведущие в политике обыватели принимали их за какое-то ответвление консерваторов.

При получившем по новой конституции чрезвычайные полномочия Мориниго парагвайские власти начали копировать нацистскую Германию уже без всяких реверансов в виде социальной политики для трудящихся масс. В стране существовала довольно обширная немецкая диаспора, и настроена она была отнюдь не антифашистски — многочисленные немецкие ферайны (ферайном в Германии называют группу людей, объединенных по общему хобби или интересу в иерархическую структуру) и куль-турбунды (культурбунд, нем.  Кulturbund, буквально «ассоциация культуры», «культурный союз» — наименование нескольких организаций в немецкоязычных странах) проводили свои мероприятия под знаменем со свастикой и портретами Адольфа Гитлера при полном попустительстве властей. И не только местные немцы, но и высшие чиновники тогдашнего режима грешили симпатиями к оси Рим-Берлин-Токио. Например, начальник национальной полиции нарек своего новорожденного сына Адольфо-Хирохито в честь Гитлера и японского императора.

Конечно, Парагвай, как и все страны Латинской Америки, в своей внешней политике зависел от США и был вынужден сверять свой курс с госдепом. Поэтому в 1942 году страна разорвала дипотношения с III Рейхом, а в феврале 1945-го (последней из стран Латинской Америки) объявила ему войну. Но это отнюдь не помешало продолжать контакты с нацистами через прогермански настроенных офицеров аргентинской армии. Парагвай стал, наряду с Боливией и Аргентиной, одним из государств, охотно принимавших у себя военных преступников, сумевших избежать Нюрнбергского трибунала.

Однако после разгрома нацистской Германии и милитаристской Японии в Латинской Америке стали дуть уже совсем иные ветры, а пронацистски настроенные офицеры вдруг решили, что Ихинио Мориниго — недостаточно сильная фигура, и захотели посадить в президентское кресло совсем уж откровенного фашиста — полковника Бенитеса Веру. Правый путч провалился еще на стадии подготовки, и Мориниго пришлось устроить