Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Ивен Монтегю

есть большая вероятность встретиться с подводными лодками, поэтому не было неожиданным, когда его самолет, обнаруживший «Атлантис», сообщил о вероятном пребывании в этом районе подводной лодки. Быстро получив подтверждение от командующего южноатлантическим флотом о том, что ни английских судов, ни судов нейтральных стран в пределах видимости не может быть, «Девоншир» открыл огонь из орудий главного калибра и потопил рейдер. Пока в районе происшествия находилась подводная лодка, крейсер ничего не мог предпринять для спасения людей с рейдера. Позже, когда английский крейсер удалился, их стала подбирать «U-126». Все они на ней не поместились, поэтому пришлось вызвать еще две лодки, которые получили приказ по окончании принятия на борт пострадавших отправиться на встречу с судном снабжения «Питон», находившимся в 1700 милях от того места, где был потоплен «Атлантис». Дениц с некоторой досадой отмечает в своих мемуарах, что «место этой встречи тоже было установлено противником», и «Питон» был потоплен другим крейсером, «Дорсетшир», однотипным с «Девонширом». Немецкие подводные лодки спасли более 400 человек, но для этого часть из них, вероятно, пришлось разместить на итальянских подводных лодках, вызванных на помощь. Все спасенные благополучно прибыли во Францию — это немалое достижение. Однако Деницу стало ясно, что «больше мы (немцы. — Ред.) не можем обольщать себя надеждой, что нам удастся обеспечивать действие подводных лодок в Атлантике при помощи судов снабжения и танкеров. Их задачу должны принять на себя подводные танкеры, к строительству которых мы приступили в начале войны». Понял немецкий военно-морской штаб и то, что положение надводных рейдеров в будущем осложнится при выполнении операций по заправке топливом и провиантом, во всяком случае в Атлантике.

Потери, однако, понесли не одни немцы. За несколько дней до потопления «Питона» австралийский крейсер «Сидней» встретил у западного побережья Австралии рейдер «G» — «Корморан». Чтобы опознать его, он приблизился к нему на расстояние 2000 ярдов. В этот момент «Корморан» внезапно открыл огонь и торпедировал крейсер. Повреждения оказались для корабля катастрофическими, но перед тем, как он затонул, крейсер накрыл артогнем «Корморан». Объятое пламенем судно было покинуто экипажем. Большинство его членов спаслось, в то время как «Сидней», лишенный возможности послать в эфир хотя бы весточку о себе, погиб со всем экипажем. Это ужасающий пример того, как опасно подходить слишком близко к неопознанному, даже торговому, судну, не приняв надлежащих мер предосторожности.

Но к концу 1941 г. из действовавших в океане семи рейдеров три были потоплены, а остальные вернулись либо в немецкие, либо в японские порты. В море не осталось ни одного пирата. В 1942 г. вышел новый отряд рейдеров, но им не удалось добиться таких успехов, как их предшественникам.

Решающую роль во всем этом сыграла, конечно, дешифровальная служба. Один из рейдеров и восемь судов снабжения были уничтожены благодаря выявлению их местонахождения именно при помощи дешифрирования. Ведь до июня 1941 г. ни одно из вспомогательных судов, за исключением «Алмарка», не было перехвачено, хотя многие из них, находясь в море, поддерживали действия таких боевых кораблей, как «Граф Шпее», «Дейчланд», «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Хиппер». Маловероятно, что без дешифрования мы добились бы большего по сравнению с тем, чего достигли ранее. Возможно, мы и обнаружили бы некоторые суда снабжения «Бисмарка», но большинство из них, несомненно, ускользнуло бы от нас. Мы не смогли бы с предельной точностью направить «Девоншир» и «Дорсетшир» в такие отдаленные районы, как южная часть Атлантического океана.

По планам немцев был нанесен удар такой силы, что им не удалось обеспечить успешность действия своих надводных кораблей на океанских просторах.

Но оставались еще тяжелые корабли, которые по-прежнему причиняли головную боль Адмиралтейству. Однотипный с «Бисмарком» «Тирпиц» орудовал на Балтике, а «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Принц Ойген» представлялись идеально приспособленными для осуществления кратковременных рейдов на английские морские сообщения на линии Фритаун — Гибралтар-Англия и на чрезвычайно ценные конвои с войсками, следующими на Ближний Восток. Указанные крупные боевые корабли немцев подвергались неожиданным мощным атакам бомбардировочной авиации. «Гнейзенау» пять дней спустя после того, как в него попала торпеда с самолета, которым управлял старший лейтенант Кемпбелл, снова принял на себя тяжелый бомбовый удар. Ремонт этого корабля занял почти восемь месяцев. «Шарнхорст» после ремонта ходовой части был направлен на юг, в порт Ла-Паллис, стараясь не попадать в поле зрения командования бомбардировочной авиации Англии. В этом районе в ходе тренировок ему предстояло восстановить свою былую боевую мощь. Но его новое местоположение было быстро установлено. «Шарнхорст» подвергся бомбовой атаке, получил повреждение и вынужден был снова вернуться в Брест на ремонт. Не удалось избежать повреждений и «Принцу Ойгену». В итоге все три корабля на долгое время вышли из строя. Жаль, конечно, что не навсегда.

Установить с помощью фоторазведки точные размеры причиненного немцам ущерба сразу не представлялось возможным. Но задача секции Деннинга по наблюдению за немецкими надводными кораблями, безусловно, стала несколько проще, чем в те времена, когда все три корабля находились на их базе. Фоторазведка все еще оставалась делом трудным и рискованным, хотя теперь появилась возможность осуществлять ее более регулярно и с гораздо большей результативностью. Немцы применяли дымовые завесы, маскировочные средства, усилили противовоздушную оборону. Но это не помешало вести систематические наблюдения за ходом ремонтных работ, за приготовлениями к постановке кораблей в доки и к выходу из доков, а также за прохождением испытаний в прибрежных водах. Продолжал посылать подробные и точные донесения Филлипон, который информировал нас о подготовке встречи «Бисмарка». Его радиограммы дополнялись донесениями двух работников судоремонтного завода. Такими материалами не могла бы нас снабдить даже целая эскадрилья самолетов-разведчиков. Не получили бы мы их и в том случае, если бы немецкие корабли находились в Киле или в Вильгельмсхафене. Не последнюю роль сыграл также шифр ГИДРА, которым пользовались патрульные суда и минные тральщики во французских водах. Мы теперь читали его регулярно, хотя иногда и бывали задержки. Из передач этим шифром часто можно было выявить и планы передвижения крупных немецких кораблей. Нам, конечно, по-прежнему не удавалось выйти на линию связи между различными важными береговыми штабами и учреждениями немцев, а также между группой «Вест» в Париже и высшим командованием в Берлине. Однако данных фоторазведки, сообщений агентуры и небольшого потока информации, получаемой от расшифровки радиограмм с мелких судов, в целом было достаточно, чтобы у Деннинга могла сложиться достаточно полная картина обстановки. И когда немецкий военно-морской штаб в начале 1942 г. по окончании основных судоремонтных работ решил вернуть упомянутые три корабля в Германию, Деннинг смог ответственно проинформировать о предстоящей операции Адмиралтейство и ВВС Англии.

Далее следует остановиться