Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Ивен Монтегю

«Тирпица» 6 марта из Тронхейма, когда два встречных конвоя, — «PQ-12» и «QP-8», — направлявшиеся в Мурманск и из Мурманска, находились уже в пути. Из шифра немецких ВВС мы узнали, что один из самолетов дальнего действия типа «Фокке-Вульф Кондор» уже установил местонахождение конвоя «PQ-12». Отсюда следовал вполне логичный вывод: движение «Тирпица», вероятнее всего, связано с предстоящим нападением на этот караван, а не с прорывом в Атлантику. Поэтому Товей с флотом метрополии решил занять позицию прикрытия юго-западнее о-ва Ян-Майен и выслал на поиски линкора самолет с авианосца «Викториес».

Пытаться проследить дальнейшие многочисленные относительные перемещения сторон нет необходимости. Достаточно сказать, что в последующие шесть дней немцам не удалось перехватить «PQ-12», хотя они и были близки к цели. Не вышел бы на позицию атаки «Тирпица» и флот метрополии вместе с самолетами с «Викториеса», если бы не вмешалось Адмиралтейство. Опираясь на прогнозы Деннинга, который в свою очередь руководствовался данными специальной разведки, оно скорректировало ошибочную рабочую гипотезу Товея в отношении позиции и намерений противника. Но, к сожалению, атака, которой подвергся «Тирпиц», не удалась: линкор сумел ее избежать и вернулся в Тронхейм невредимым.

Обе стороны извлекли серьезные уроки из этого эпизода. Адмирал Товей усиленно протестовал против вмешательства Адмиралтейства. Однако кептен флота Роскилл пишет, что «выборки, сделанные Адмиралтейством из данных разведки[55] и направленные флагманскому кораблю флота, были, как нам теперь известно, более точными, чем данные, которыми пользовалось для оценки командование флота. Ни данные разведки, ни отданные на их основе приказы критике не подлежат, поскольку имевшаяся в Лондоне информация показывала ошибочность предположений, на которых базировалось передвижение наших сил (как это имело место вечером 8 марта)». Едва не увенчавшееся успехом вмешательство Адмиралтейства, видимо, произвело глубокое впечатление на сэра Дадли Паунда, чье естественное желание контролировать ход морских операций из стен Адмиралтейства было общеизвестно. В данном конкретном случае он оказался прав, а тот, кто находился на месте событий, допустил ошибку. Но Паунд был хорошо обеспечен данными от ОРЦ и БП. В требуемый момент им посчастливилось выдать ему совершенно надежную информацию и правильные прогнозы. В решающий отрезок времени никаких досадных перебоев в поступлении особой развединформации не происходило.

Очередные четыре конвоя фактически не вызвали активности со стороны немецких тяжелых кораблей. Однако во время их следования англичане недосчитались двух крейсеров. Уменьшение сил в результате потери двух ценных кораблей, должно быть, встревожило Паунда. Последовало решение, запрещавшее крейсерам сопровождать караваны судов до места их назначения.

После этого случая ни у кого не возникало сомнений в том, что прибытие указанных тяжелых кораблей в Северную Норвегию создавало не только потенциальную, но и реальную угрозу для английских караванов и сопровождавших их миноносцев и крейсеров. Следование конвоев не удавалось скрывать от немцев больше чем на один-два дня. И Паунд, и Товей стали опасаться крупной катастрофы. По их мнению, рано или поздно она должна была разразиться, особенно если караваны и впредь будут совершать переходы в летние месяцы, когда солнце светит круглые сутки. Ставя себя в положение Редера и не понимая тех помех, в условиях которых Редеру приходилось работать с Гитлером, Паунд считал второй выход «Тирпица» в море неизбежным. В своих обращениях к «военному кабинету» он решительно настаивал на прекращении движения конвоев по крайней мере до зимы. Но на Черчилля большое давление оказывал президент Рузвельт, вынудивший его уступить, после чего подготовку конвоя «PQ-17» пришлось ускорить. Паунд получил в связи с этим небольшой выигрыш: флот метрополии, временно ослабленный в связи с операцией по высадке десанта на о-в Мадагаскар, был усилен соединением специального назначения «Таск-Форс-99» в составе линкора «Вашингтон» и крейсеров «Тускалуза» и «Уичита».

Аналогичные опасения испытывала и германская сторона. Она понимала, что ей с трудом удалось избежать неприятностей в связи с конвоем «PQ-12», и что «Тирпица» едва не повредил самолет с английского авианосца. Сильнее всех встревожился Гитлер. Особым распоряжением он запретил «Тирпицу» пускаться в рискованные предприятия, до тех пор пока не будут обнаружены позиции английских авианосцев, которых следует атаковать, чтобы они больше не угрожали его престижному линкору. Адмирал Товей подозревал, конечно, что немцы теперь не пойдут на риск, но твердой уверенности в этом ни у кого из англичан, в том числе и у него, не было. Редеру все еще не терпелось при первой же возможности использовать «Тирпиц» для проведения ударных действий, если удастся уговорить Гитлера. Но, как часто бывало, когда настал момент, нервы у немецкого главнокомандующего сдали. Ставка фюрера внесла в приказ командующему флотом ограничения, почти наверняка запрещавшие ему, как и его преемникам, вести решительные действия, которые любой английский адмирал при аналогичных обстоятельствах счел бы естественными и даже ожидаемыми от него. Но мы в тот момент ничего не знали об этом. Англичане считали угрозу вполне реальной. Для них это было нечто такое, с чем, несомненно, следовало считаться. В середине июня обе стороны занялись разработкой операций в связи с предстоявшим выходом в море очередного конвоя — злополучного «PQ-17». В восточной части Норвежского моря у немцев теперь были «Тирпиц», «Шеер», «Лютцов» и «Хиппер» с одиннадцатью миноносцами и тремя большими торпедными катерами, находившимися в Северной Норвегии. От шведских друзей и кептена Денхема мы узнали, что немцы закончили приготовления к использованию Альтен-фьорда, расположенного южнее мыса Нордкап, в качестве передовой базы для двух тяжелых кораблей. Гитлер, конечно, был тут как тут. Хотя его указания в отношении «Тирпица» оставались в силе, он в иезуитском тоне говорил Релеру, что успешные атаки на путях подвоза грузов не будут нежелательными. Полностью оценивая свои возможности и хорошо понимая, что, в конце концов, если «Тирпиц» будет проявлять признаки активности, то этим он наведет больше страха, чем в случае, когда он будет раскачиваться на волнах возле буя в Тронхейме, Редер стал готовить операцию под кодовым названием «Рёссельшпрунг» («Ход конем»). Ее предстояло начать, как только «PQ-17» будет обнаружен в открытом море. «Шеер», «Лютцов» и шесть эсминцев направились к Нарвику, — удобное место для быстрого выхода в море, — а «Тирпиц» с крейсером «Хиппер» и шестью эсминцами были в тот момент в Тронхейме. Им не требовалось много времени на выход и установление контакта с караваном после его обнаружения, определения местонахождения английских авианосцев, а также после получения разрешения фюрера. Редер поэтому отдал распоряжение о том, что, как только будет установлено, что вышедший из Англии караван судов прошел определенный пункт, эскадра, которая находится в Нарвике, должна будет следовать дальше на север к передовой базе — Альтен-фьорду. В то же время «Тирпицу» с