Юрий Валин - Запах снега

Лит без спешки ровнял столб, когда подошел Бемби:

— Тебя у двери спрашивают.

— Меня? — изумился Лит.

— Ну, ты же у нас Литом-углежогом до сих пор именовался? Выгляни. Коротышка там топчется. Похоже, дарк. Но вежливый до изумления.

Лит сунул топорик за пояс и пошел смотреть на гостя.

— Не побеспокоил? — на углежога смотрел старый знакомый. В чересчур большой заплатанной куртке и огромных башмаках, но явно он — бубах Бух.

— Да как можно?! Всегда рад достойного Бобухана Бухтиса видеть.

— Запомнил? — бубах ухмыльнулся. — Хорошая память. Ты, Лит, мне и тогда хватким парнем показался.

— Давай проходи. Перекусим, пиво есть.

Сели в теплой кухоньке. Бубах покосился на возившуюся у очага Ито, улучив момент поинтересовался:

— Это из маахисов, полукровка?

— Трудно сказать. Не разобрались толком. Северянка, сам понимаешь. Но девушка хорошая.

— Ага, — бубах глубокомысленно кивнул. — А я слышал, что ты здесь осесть решил. С хозяйкой отношения завел, остепенился.

— Да кто тебе такое наплел? — смутился Лит.

— Наврали, значит? И что у нас за народ? — Бух покачал головой. — И своим-то наплетут невесть что. Правильно нас люди не любят.

— Ты еще скажи, классовой солидарность вам не хватает.

Бубах напряженно заморгал, и Лит поспешил перевести разговор.

— Уезжаем скоро. Дело есть срочное.

— Жаль, — дарк печально сунул в рот кусочек колбасы. — Ну кто так делает? Что за перец сюда положили? Ну ладно бы еще в ливерную такую дрянь сунули… Извини, отвлекся. Жаль что уезжаешь. Я, честно говоря, надеялся — может, порекомендуешь меня кому? Знакомых здесь мало, рекомендации из Фурки не в чести.

— Тяжелые времена? — сочувственно спросил Лит.

— А когда они легкими были? Кому сейчас профессионалы нужны? Впрочем, что я жаловаться буду…

— Постой, ты вроде говорил, что по хозяйству соображаешь?

— Хуторское и частное домовладение, мелкое животноводство. Кролики, куры. С овцеводством знаком, но сугубо поверхностно, тут врать не буду. Уход за лошадьми. Ну и кухня, само собою. Родители у меня здесь, в Тинтадже, в трехэтажном доме хозяйство вели. У Жженого моста дом стоит. Отлично помню те времена…

— Понятно. Ты подожди. Я у здешней хозяйки спрошу. Она женщина занятая, возможно, помощник ей пригодится. Ты, мне помнится, не из болтунов?

— Про нашу с тобой ореховую забаву никто не слышал, — с достоинством заверил Бух. — Про некие двойные сущности я давно все забыл.

— Ладно, посиди пока, чаю попей. Хозяйка вернется, с тобой поговорит.

— Чего я сидеть буду? — обиделся бубах. — Вы там во дворе работаете, неужели такие лапы как у меня не пригодятся?

Бубах сидел на заборе, придерживал брус. Работать он умел, и главное, лестница дарку была не нужна, — ужас какой цепкий.

— Подравняли? Прибиваем, — командовал Крыс.

Лит с Бемби застучали в два топора. Ёха любовался выровнявшимся и посвежевшим забором:

— Прямо образцово-показательный объект.

Лит погрозил другу молотком, но сказать ничего не успел. Бух скатился с забора и молча показал четырехпалой ладошкой.

— Хозяйка идет? — догадался Лит. — Сейчас встречу.

Лит отпер дверь. Дженни стояла усталая, с сумкой, наполненной чем-то звякающим. Двое невзрачных парней, что теперь почти всегда сопровождали ведьму, удостоверились, что Лит госпожу встретил, махнули на прощанье и повернули назад.

Лит подхватил сумку, — оказалась с пустыми флаконами.

— Что это вы с забором затеяли? — мрачно осведомилась ведьма.

— Перебрали доски со скуки. Извини, что не спросили.

— Да нет, спасибо, конечно, — Дженни вздохнула. — Что-то у меня в эти дни руки до хозяйства не доходят.

— Понятное дело. Я как раз насчет этого спросить хотел. Есть у меня один знакомый, ловкий по хозяйственной части…

— Тот что на заборе сидел? Что-то он слишком кудлатый.

— Это есть, — согласился Лит. — Пообтрепался слегка. Но толковый. И язык за зубами умеет держать.

— Ты что его за мной присматривать ставишь? — недобро прищурилась Дженни.

— За домом он может приглядеть, — изо всех сил стараясь не обидеться, сказал Лит. — Он бубах.

— Бубах? С каких это пор бубахи без работы по дорогам бродят? — удивилась ведьма.

— Его «крестовые» согнали. Сама с ним поговори. Я не слишком-то дарков знаю.

— Не очень-то ты их хочешь знать, углежог, — непонятно к чему сказала Дженни.

Говорила она с Бухом долго — мужчины с забором уже закончили, инструмент убрали, Ёха двор подмел. Сели ужинать, Ито из риса и овощей состряпала совершенно непонятное, но вкусное блюдо.

Наконец, из комнатушки, что кабинетом именовалась, вышел бубах. Со сдержанной радостью сказал:

— Вроде подхожу. Там одобрить должны, — он ткнул коротким пальцем вверх.

— Вот и хорошо, будет на кого нашу занятую ведьму оставить, — одобрил Ёха, всегда относившийся к «правильно заточенным» рукам и лапам с большим уважением.

Егеря хмыкнули насмешливо.

Вышла Дженни, наскоро поела, озабоченно сказала, что скоро должен лорд-шпион придти, и поспешила в кабинет. Пальцы у ведьмы были запачканы чернилами.

— Все работают, одни мы бездельничаем, — с неодобрением заметил Ёха.

— Ничего, пока отоспимся, потом свое возьмем, — заверил Крыс.

Егеря ушли спать. Лит помыл пытавшегося удрать под лежак Малого. В комнатушку пришли разобравшиеся с посудой Ёха с узкоглазкой, и все сообща принялись строить великую башню из кубиков. Наконец, главный строитель начал задремывать. Лит с Ёхой убирали игрушки, Ито мурлыкала грустную, но приятную мелодию.

— Что-то Ква долго не идет, — шепотом сказал северянин.

Ито кивнула, словно поняла, и пошла проверить. Почти тут же раздался ее перепуганный писк и какой-то удар.

Лит кинулся к двери, но еще раньше туда метнулся Ёха.

Дверь распахнулась, — парни увидели худощавого незнакомого мужчину с ножом, замершего над сидящей на корточках Ито.

— Твою бандитскую…! — Ёха с ходу попытался ногой выбить нож.

Злоумышленник оказался ловкачом, увернулся и бесшумно кинулся к входной двери. Лит выдернул из-за пояса топорик, но его успели опередить. Из тупичка, словно сама собой, вылетела старая сковорода и на диво метко врезала незнакомцу по колену. Злоумышленник упал, врезался плечом в стену. Тут же вскочил, но входную дверь уже преграждали егеря, оба босиком, но с оружием. Незнакомец кинулся обратно, глянул на Лита, попятился.

— Даешь, покойничка! — взревел Ёха, убедившийся, что Ито цела, хотя и до полусмерти напугана.