Юрий Валин - Запах снега

— Живьем нужно! — властно скомандовала Дженни. Ведьма стояла в дверях кабинета, в левой руке перо, правая вытянута, два пальца наставлены рогами.

Незнакомец обернулся вокруг своей оси, нелепо и сильно ударился подбородком о полку со старой одеждой. Тут же попытался проломить стену лбом.

Смотреть со стороны как его водит было жутковато. Человек, надо отдать ему должное, пытался сопротивляться. Молча бился о стены и пол, не выпуская ножа, пытался ползти к двери. От безжалостных «поклонов» с разбитого лица щедро брызгала кровь. Руки и ноги подламывались, человек падал, извивался. Снова вставал, словно червь елозя по стене. Чуть не наткнулся на копье Крыса. Окончательно потеряв ориентиры, пьяно побежал в сторону комнат.

— Да хватит уже, — с отвращением сказал Ёха и встретил злоумышленника ударом кулака в челюсть. Человек отлетел к стене и сполз на пол.

— Ёха, ты его не убил? — встревожено спросила Дженни.

— Ну, если ты его в котлету не расшибла, так чего ему будет? — обиделся северянин.

Крыс наступил незнакомцу на спину. Лит подальше отшвырнул ногой нож, подхватил брошенную Бемби веревку и надежно, как одноглазый учил, стянул бесчувственному врагу руки за спиной.

Ёха пощупал человеку шею:

— Так, дышит. Ну и кто это такой?

Из тупичка, с еще одной сковородой в руке, выступил озабоченный Бух:

— Мы его правильно побили? Вор?

— Побили правильно. Но вряд ли он воровать залез, — мрачно сказала Дженни.

Опомнившаяся Ито гневно залопотала, тыча пальчиком в оставшийся на двери след от ножа. В потоке слов Лит определенно различил «убить», «дерьмо» и еще одно краткое северное ругательство.

Бемби хмыкнул:

— Ёха, ты чему девушку учишь?

— Начали с самых необходимых слов, — объяснил северянин. — Главное, чтобы Ито нас понимала.

Ито вопросительно глянула на опекуна. Ёха сделал успокаивающиё жест:

— Мы поняли. Он тебя за Дженни принял. Ударил, но промахнулся. Хорошо, что ты маленькая.

— Как он к нам влез? — спросил Лит.

— Извиняюсь, он через уборную пробрался, — объяснил Бух. — Я слышал, но не придал значения. Я ваши шаги еще плохо различаю.

Бемби отправился проверять, и тут же вернулся. Черепица над уборной оказалась разобранной.

— Ну, он еще пожалеет, — зловеще посулила Дженни. — Взялся зимой такие штуки проделывать.

В дверь постучали:

— Ха, теперь-то этот хорек точно пожалеет, — усмехнулся Ёха. — Начальство пожаловало.

Квазимодо хватило взгляда, чтобы оценить происходящее:

— Весело у вас. Гостей полон дом. Ты, великан, кем будешь?

Бубах поклонился:

— Я Бух, ваша милость. Беженец из Фурки. Договариваюсь о приеме на службу.

— Милорд, это мой знакомый, — поспешил объяснить Лит.

— Понятно, с уважаемым бубахом попозже поболтаем. А это чей знакомый?

— Убийца, — с готовностью доложил Ёха. — Проник через уборную с диверсионными намерениями. Наверняка, купленный, а может, и сам идейный «крестовый».

— Вот как? — приятно удивился Квазимодо. — Выходит, спрашивать его не о чем?

— Нет, лучше все-таки допросить, — признал Ёха. — Я так, версию высказал.

— Версия — это хорошо, — пробормотал лорд-шпион. — Но лучше ты водички принеси и по пути о своей немоте вспомни.

— Виноват, — северянин хлопнул себя по груди. — Забылся впопыхах.

Злоумышленнику плеснули в лицо водой. Квазимодо присел на корточки и доброжелательно посоветовал:

— Хватит жмуриться, Трескун. Что ж ты так? С каких это пор парни Леска по мякоти работать взялись?

Связанный открыл глаза и прохрипел:

— Слышь, Полумордый, хочешь, верь, хочешь, нет — накладка вышла. Кто знал, что твой товар? Заказали красавицу по ревности. Время сейчас бесхлебное, демоны меня искусили…

— Поговорим еще, — пообещал Квазимодо. — А пока в королевских подвалах погреешься.

Он прошел с Дженни в кабинет. Лит уловил обрывок разговора:

— Что-то ты всерьез к предупреждениям не относишься…

— … людей полно. Он ведь…

Лит уловил близкое посапывание — любопытный Малый подобрался к двери и выглядывал в освещенный коридор.

— И ты туда же? — грозно прошептал Лит. — Пошли-ка спать…

Утром Лита разбудила возня во дворе. Егеря, как обычно, возились-пихались, разминая косточки.

— Давай-ка, углежог, против нас двоих, — весело предложил Бемби, норовя заехать приятелю каблуком в нос. — Кончилось наше сидение. Ква сказал — завтра выходим.

— Пол на кухне не успели поправить, — озабоченно сказал Лит.

— Бух без спешки сделает. У него будет время лапами поработать.

— Оно-то, конечно, — пробормотал Лит.

— Да что ты мрачнеешь? — усмехнулся Бемби. — Видать, и тебе не сказали?

— О, жуть, что за тайная у нас шпионка, — Крыс закатил глаза. — Представляешь, углежог, Дженни с нами отправляется. Дело у нее поблизости от Дубника. Королевской важности дело.

Рот Лит все-таки успел закрыть, удар Бемби отбил, но язык прикусил. Егеря радостно заржали.

Лит поплелся в комнату. И обидно, и облегчение навалилось. Могла бы и сама сказать. Вроде друзьями были. Пусть и иное отныне положение, но все равно. Вот же ведьма королевская, глаза её елочные, бесстыжие.

Выехали утром, но не слишком рано. Оказалось, целый отряд двинулся. Четверо саней, да дюжина верховых эскорта. Выбирались из города разными воротами, встретились только на тракте. Лит с Малым, Ёхой и узкоглазкой, на своих стареньких санях отправились. Верховых коней с собой вели, поклажа на санях едва уместилась. Никогда Лит себя таким зажиточным не чувствовал. А когда с Ква и Дженни встретились… Там сани с резными передками, полости меховые, багажа прорва. И главное — охрана из королевских воинов. С черными воронами на груди, в шлемах, все как положено. Не иначе как одноглазый половину королевского эскорта сманил…

Не ехали — летели. Лошадей меняли почти каждый день. Оказалось, постоялым дворам на тракте приказано лошадей для королевских нужд содержать. Не только Лит с Ёхой, но и Дженни о такой хитрости не слыхивала. Вроде и дорога та же, а оказалась совсем иная, если осведомленный человек путешествует. До Фурки добрались за четыре дня. На всякий случай из комнаты в трактире лишний раз нос не высовывали, хотя с такой охраной можно было и понаглей себя вести. Но лорд-шпион никаких сложностей не желал — очень домой торопился.

После Фурки отряд окончательно вырвался на свободу. Мороз стоял не слишком злой, лошади шли охотно, сани и верховые неслись в снежной пыли. Квазимодо считал, что засиживаться под теплой меховой полостью вредно, нужно и седло не забывать. Возражать одноглазому было глупо. Впрочем, Ёха возмущаться и не думал, а Лит и Дженни понимали, как может пригодиться умение верхом скакать. Хотя бедра и спину ломило порядком. Даже Ито пробовали в седло сажать, но узкоглазка слишком уж неумела была, резвости движения отряда не выдерживала. Зато Малый завывал, требовал, чтобы и его скакать взяли.