Виктор Каменев - Абы не в пекло (СИ)

— Как он настроен? — поинтересовался я.

— В отношении вас — не знаю, — признался барон. — Но её величество в лапы колдуна он отдавать не намерен.

— Зачем же тогда было снаряжать погоню?

— Вы, благородный рыцарь, мало что понимаете. Ну кто, скажите на милость, осмелится открыто противодействовать главному жрецу?

— А разве я не сделал этого?

— Во-первых, у вас не было выбора, во-вторых, вы производите впечатление человека не от мира сего. Послушайте меня, благородный рыцарь…

Но дослушать барона Готвика мне не довелось, ибо в этот момент мимо нас промчался колдун на чёрном коне.

Королева и маг превратились в две маленьких точки у самого горизонта. Догнать их не казалось простым делом, и всё же с уст благородного барона сорвалось бранное выражение.

А далее события развивались и вовсе бесконтрольно. Разговаривая с бароном, я продолжал сжимать меч, а когда колдун пронёсся мимо меня, моя рука сама собой распрямилась, клинок хищно свистнул в воздухе и отсёк колдовскую голову, которая упала на землю, запутавшись в длинных, седых волосах.

— Проклятие, — прошептал барон. — Что вы натворили, благородный рыцарь?

Прежде чем свалиться с коня, мёртвое тело воздело руки. Прямо из воздуха материализовалась тяжёлая стрела с трёхгранным наконечником и тотчас же с устрашающим воем полетела туда, где уже почти скрылись из виду королева и маг. Облако, мирно проплывавшее над нами, вдруг ударило в землю молнией, далеко по округе разнёсся чей-то безумный смех, в небе возникла на миг и тут же исчезла мерзопакостная физиономия покойного Гвидо.

Не дожидаясь команды, королевские дружинники пришпорили коней.

Королева лежала среди высохших стеблей высокой травы, а около неё сидел совершенно обессиленный маг. Он уже извлёк стрелу из её тела и почти остановил кровотечение, однако более ничего сделать уже не мог. Королева умирала.

— Проклятие, наложенное в момент смерти — самое сильное, — сокрушённо сказал маг, едва ворочая языком от усталости. Этот жрец безумно ненавидел её величество. Вы ведь убили его?

— Да, — ответил я.

Барон Готвик поднял мага на втянутых руках и немилосердно встряхнул.

— Помогите её величеству! — проревел он. — Вы ведь всё можете!

— Не более того, что в моих силах, — ответил маг.

Барон отбросил его в сторону. Дружинники спешились и стали ожидать распоряжений своего командира, стараясь не смотреть на королеву. А у той кровь уже отлила от лица, дышала она с трудом, глаза закатывались.

И вдруг королева сказала слабым голосом:

— Благородный барон.

Готвик подлетел к ней и опустился возле неё на колени.

— Благородный барон, скажите, ведь мой муж не приказывал стрелять в меня?

— Нет, ваше величество! — ответил барон, с трудом сдерживая слёзы. — Он ведь вас любит!

Королева улыбнулась, кривясь от боли.

— Я его тоже, — через силу произнесла она.

И вдруг передо мной появилось самое омерзительное существо, какое только может явить человеческое воображение. На его шее висели бусы из черепов.

— Так, — сказало оно. — С этой всё ясно. А ты кто такой? В моих списках тебя нет.

Я догадался, что это — местное божество смерти, но почему-то свосем не то, которое приходило за Гвидо. Разговаривать с ним мне было не о чем.

— Ты рожу-то не отворачивай, — наседало существо. — Я уже давно за тобой наблюдаю. Ты ведь давно сдох, правильно? А почему тогда ползаешь по земле?

И не дав мне ответить, оно вцепилось когтями мне в плечи. Я тотчас же съездил ему по клыкастой физиономии, но это не принесло видимых результатов. Его хватка была воистину мёртвой. Оно стиснуло мои локти, из-за чего я не мог извлечь меч из ножен. Мы яростно боролись, а дружинники и стражники, открыв рты, наблюдали за моим поединком с невидимым для них противником.

Но тут подлетел Винниус с ангелом из транспортного отдела. Втроём мы быстренько запинали врага, после чего эти двое потащили меня на небо.

— Винни, — спаси королеву, — попросил я.

— Нельзя.

— Но ты же ангел!

— Надо мной тоже начальство есть.

Люди внизу смотрели на нас, задрав головы. В молчании добрались мы до небесной канцелярии, где нас уже поджидал Бебек.

— Что теперь будет с королевой? — спросил я.

— Какая тебе разница? — отмахнулся Винниус. — Лучше поинтересуйся, что будет с тобой.

— Чего интересоваться, и так всё понятно.

— Какой догадливый, — хмыкнул Бебек. — Тогда пойдём. Комиссия по расследованию уже собрана.

— Нет, в ад меня, конечно, не отправили, — закончил Священник. — Апостол Пётр не любит понапрасну разбазаривать кадры.

— Это я уже понял. А что потом случилось с королевой?

Священник махнул рукой и стиснул свой стакан.

— Отдел перемещений прохлопал ушами, — ответил за него Философ. — Королеву забрали местные божества. Короче говоря, Отделу потом пришлось вплотную нею заниматься.

Священник встал и, ни слова не сказав, вышел.

— Всегда расстраивается, когда вспоминает эту историю, — сообщил Философ, кивнув на дверь. — Теперь будет пить в одиночестве.

Я мысленно посочувствовал Священнику. Надо же было пережить такое!

— Ладно, молодой, я тоже пойду. Бывай.

Я остался один и решил в конце концов почитать инструкции, а то всё времени нет.

— Молодой, к Старшине! — крикнул со своего поста дежурный по Отделу.

Я отложил в сторону пачку инструкций и отправился по вызову. Старшина в канцелярии листал моё личное дело.

— Слушай, молодой, а почему у тебя так много чёрных меток?

— Понятия не имею.

— А кто должен иметь? Мне тут говорили, будто бы ты ничего не делаешь, только водку лакаешь. Как это понимать?

— Как поклёп, — объяснил ему я. — Пусть тот, кто это сказал, придёт сюда. И я ему рожу расквашу.

Старшина вытаращил на меня глаза.

— Глянь-ка на него, рожу он расквасит! Ты лучше свои обязанности мне доложи.

Я искоса посмотрел на Старшину. Тот с недоброй ухмылкой поглядывал на меня. Я тоже ухмыльнулся и отбарабанил ему свои обязанности, которые — так уж мне повезло — прочитал пару минут тому назад.

Старшина погрузился в недоумение.

— Вот те на, — озабоченно сказал он. — Ну ладно, иди.

Я отправился к Философу и поведал ему обо всём, что произошло.

— Винниус, — не раздумывая, ответил тот. — Его работа, больше некому.

— Я сейчас пойду к нему.

— Зачем? — удивился Философ. — Мордобой устраивать? Я бы не советовал.