Чужая реальность - Валерий Головко
— А для чего Алексею нужна была ваша помощь? — Неожиданно перебил меня Павленко. — Они могли бы прекрасно справиться без вас. Все-таки их четверо человек.
— Дело в том, что реальность начала отторгать ребят от себя. Их перестали узнавать некоторые люди. На некоторых фотографиях они исчезли. И, кроме того, у них накопилось много усталости, а сами они уже не справлялись.
Я вздохнул и продолжил:
— По теории Лёхи, в их команду нужно было взять надёжного человека — но самое главное, нового, такого, которого реальность воспринимала бы как своего. С помощью этого человека он думал справиться со сложившейся ситуацией.
— Интересная теория… — Зосимов слегка наклонил голову и что- то записал.
— А почему Алексей решил, что вы надёжный? Ведь он познакомился с вами не более чем два дня назад? — Спросил меня Павленко.
— Лёха сказал, что знает меня уже много лет, — ответил я. — Но из-за того, что реальность стёрла у всех людей, проживающих в ней, воспоминания о Лёхе, Светке, Андрее и Витале, я, ни Лёху, ни других ребят до той встречи не знал.
— И вы ему поверили? — в голосе полковника прозвучала лёгкая ирония, но глаза оставались серьёзными.
— Да, — твёрдо ответил я. После того, что я увидел в тот день, я готов был поверить во всё, что мне скажет Лёха. А, кроме того, если рассуждать логически, ему не было смысла мне врать. Я и так согласился им помочь.
— Понятно. Продолжайте, — Павленко откинулся на спинку кресла.
Я вздохнул и приготовился рассказать дальше — о погоне, о переходе, о том моменте, когда всё пошло не так…
— И вот когда мы гнались за Виктором… Он убежал от нас и успел заскочить в маршрутку, которая уже отъезжала. Перед тем как забежать в маршрутку, мы видели, как он расстегнул сумку и доставал аппарат. Мы поняли, что он собирается делать переход в движении. Мы на эту маршрутку не успели. Но сразу за маршруткой подъехал другой автобус. Мы в него вбежали, достали аппарат и начали делать переход…
— Извините, а в какую сторону вы делали переход? — Перебил меня Зосимов.
— Точно не скажу, но, по-моему, в будущее.
— А почему вы начали делать переход в будущее, а не в прошлое? — Спросил Павленко.
— Вообще, всеми движениями в нашей команде заправлял Лёха… Что он думал и что он предполагал, я не знаю. Наверное, это вам лучше будет спросить у него.
— Ясно. Рассказывайте дальше, ответил Павленко.
— Мы начали делать переход, и я вместе со всеми начал подпрыгивать с закрытыми глазами. А потом у меня всё перепуталось в голове из-за усталости, и я почему-то начал открывать и закрывать глаза в такт прыжков…
— Что было, когда вы открыли глаза? — Перебил меня Зосимов.
— Когда я их открыл, время замедлилось. Все действия вокруг меня происходили медленно, а я, наоборот, всё быстро и хорошо соображал. Было очень удобно — всё успеваешь. Всю усталость словно рукой сняло, и спать не хотелось.
— А вы разве не заметили, что это не то состояние при переходе? — спросил он удивлённо.
— Дело в том, что я новенький в команде ребят. С ними я всего три дня работаю и всего два раза делал переход — вперёд и назад, когда Лёха мне объяснял всю эту систему. А кроме того, как я уже говорил, я не спал двое суток и был настолько уставшим и невыспавшимся, что даже не сообразил, что совершил ошибку, открыв глаза.
— Понятно. Что было дальше? — Спросил Зосимов.
— Потом, когда уже осталось три или четыре отсчёта, я сообразил, что сделал неправильно, но время уже поджимало. Я побоялся сказать об этом ребятам — все-таки столько всего было сделано, а я всё испортил. Подумал, что, может, ничего страшного не произойдёт. И когда уже был последний отсчёт, я понадеялся на "авось". Поэтому мы и попали в вашу реальность.
Когда я замолчал, я посмотрел на Полковника Павленко. Он смотрел на меня и слегка улыбался:
— Да, русский "авось" он такой! — Сказал он с иронией.
— Хм, — хмыкнул я, улыбнувшись ему в ответ.
Зосимов что-то записывал, а Павленко и Стойко с улыбкой смотрели на меня.
— Рассказывайте дальше, — продолжил с интересом Павленко.
— Дальше мы попали в электричку. За нами образовался большой портал, через который мы переместились и он какое- то время не исчезал и крутился в воздухе прямо в вагоне электрички...
— Опишите его, — сказал Зосимов.
— Он такой большой, круглый, плоский состоящий из спресованных миров. Крутился как колесо. Диаметром где- то около четырёх метров. В центре было пульсирующее окно. Через него мы видели пассажиров автобуса, из которого мы переместились.
— В какую сторону он крутился?
— Против часовой стрелки.
— Понятно. Что было дальше?
— Дальше портал схлопнулся, электричку на том месте обрезало, ребят вытянуло из неё, а потом и меня. Я очнулся в посёлке Советский. Было кошмарное состояние, граничащее с сумасшествием. Там я заметил женщину — алкоголичку. А когда увидел её глаза, то у меня случилась истерика. Это было так страшно…
Наступила пауза. Я замолк на мгновение, опустил глаза и посмотрел в пол, вспоминая тот момент.
Про голос в своей голове я предпочёл промолчать.
— Потом познакомился с другим жителем этого посёлка, — Колей, продолжил я снова. — Он рассказал мне про ваш мир, описал события, которые были. Это меня успокоило. Я понял, что нахожусь в обычном мире с обычными людьми. И когда я вышел из дома Коли и пошёл к железной дороге, то по пути я увидел большой цветок-великан. Это выглядело странно, потому что в нашей реальности, после изменений ребятами многих событий, тоже начали расти такие же цветы. Никто у нас не знал, откуда они взялись.
Я сделал паузу и посмотрел на Зосимова.
— И тогда-то я понял — отсюда всё и началось! А эти цветы являются, своего рода, предвестниками изменения реальности. Вы понимаете?
— Хм!.. — хмыкнул Зосимов. — Интересное наблюдение!
И заинтересованно, сделал пометку в блокноте.
Закончив записывать, он поднял на меня взгляд:
— Что было дальше?
— Да, продолжайте, — попросил Павленко с интересом.
— Ну, в общем, всё… Я дошёл до станции Дорожная. Женщины - кассирши помогли мне созвониться с вами, Михаил Александрович, — сделал я жест в сторону него. — А потом я добрался до того дома, где и встретил Андрюху. Он мне рассказал про ребят. А после уже пришли сотрудники КГБ.
— Ну, а