Киноманьяк 3 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Браво. Но мы не проводим кастинг. Это в соседней комнате.

Боссы одновременно подняли руки и указали толстыми пальцами на дверь за мной. Я обернулся, подошел к ней. Сглотнул, ощутив, как к горлу подобрался ком, и дернул ручку.

Зашел внутрь.

Это была уборная нью-йоркского отеля. Я увидел ванну, наполненную водой. Я не хотели идти к ней, но ноги сами привели меня к чугунным бортам. Сквозь пену вырвались две руки и схватили меня за шею, дыхание тут же свело. Побелевшие пальцы сжали артерии, руки потащили меня к воде. Из пены вынырнул утопленник в белой рубашке. Он давно мертв, это разбухший труп. На его груди я заметил бейджик.

«Привет, меня зовут Джошуа».

— Еще не наигрался? — спросил труп Джошуа Клейтона.

— Отцепись!

Меня охватила ярость, я хлестнул по мертвым рукам и освободился из их хватки. Переведя дыхание, я сразу же схватил утопленника за шею и со всей силы врезал ему по голове.

От этого удара меня отбросило назад, сердце подскочило, я упал — и очутился в кровати. От ужаса я вскрикнул и подскочил, схватившись за грудь. Роза тоже проснулась.

— Джош! Что такое?

Передо мной пронеслись образы из кошмарного сна. Езда вниз по крутой дороге, мерзкие боссы, говорящие загадками. Джошуа Клейтон в той ванной.

Как было бы хорошо рассказать об этом Розе, поделиться с ней своими страхами. Как жаль, что она так ничего и не узнала. И не факт, что вообще когда-либо узнает.

— А… да так… — я схватился за ноющий лоб. Виски пульсировали. — Какая-то херня приснилась.

— О боже, Джош, — она прислонилась ко мне. — Давай спать, ладно?

Мы легли, я закрыл глаза, но так и не смог уснуть.

Четвертого ноября прошли выборы президента. Победил, конечно же, Рональд Рейган, он в пух и прах разгромил Джимми Картера. На выборы мы не пошли: Мартин игнорировал политику, Крис не определился, а я просто не захотел, потому что и так знал их исход.

Спустя неделю, десятого ноября, наш самолет сел в Международном Аэропорту Лос-Анджелеса. Мы сошли с трапа, получили багаж и вышли наружу, туда, где стояли желтые машины такси. Я огляделся вокруг, замер, прислушиваясь к своим ощущениям, но через полминуты понял, что ничего не чувствую.

Вот я и здесь, в Лос-Анджелесе, мировой столице кино, месте, куда стремился с тех пор, как более-менее осознал, кто я и чем хочу заниматься. Приблизился ли я к мечте, прилетев сюда?

Да, пожалуй. Стоило ли лететь сюда сразу, как я только очнулся в новом теле? Что ж, тогда я прилетел бы сюда никем. Теперь же у меня за спиной был «Отпор», удивительно успешный боевик, причем его прокат еще не закончился, и мы даже не знали, сколько денег он в итоге принесет. А впереди был «Турне» — я верил, что этот фильм выстрелит. Если, конечно, Мартин нормально смонтирует его и найдет настоящего прокатчика, а не контору дилетантов вроде «Тромы».

Также я снялся в «Последнем белом»… впрочем, мне совсем не хотелось вспоминать об этом опыте. Что-то подсказывало, что эта роль еще аукнется в будущем, да и знакомство с бандой скинхедов говорило само за себя. Я молча надеялся, что про это кино в Голливуде никто не знал. И никогда не узнает.

— Лос-Анджелес, — проговорил Крис и набрал полную грудь воздуха. — Ноябрь, а сами смотрите, как тут тепло. Это не Нью-Йорк, да. Это совсем не Нью-Йорк. Может к океану съедим, искупаемся?

— Океан холодный, — без энтузиазма ответил Мартин. — В ноября тут не купаются.

— Так это местные, — хмыкнул бывший мормон. — А мы-то, считай, северяне.

— Это с каких пор ты стал северянином? — посмотрел на него режиссер. — Ты же вообще из Юты. Из пустыни.

— Ну… — Крис, не нашелся что ответить. А это было странно, потому что в последнее время он вообще за словом в карман не лез.

— Все вопросы решили? Может, пойдем уже, наконец? — Мартин кивнул в сторону такси.

Он уже знал, где мы будем жить, раз во всех контрактах указывал местный почтовый адрес.

Я кивнул, и мы вместе двинулись в сторону ближайшей машины. Водитель открыл нам багажник, куда Мартин бережно загрузил два огромных чемодана с негативами «Турне». Если я все правильно понимал, то скоро режиссер возьмется за пост-продакшн. Проявка пленки, потом объединение со звуком, монтаж и все остальное. В этот раз закончить производство за две недели он не сможет, тут явно нужно больше работы. А еще нам предстояло купить новый монтажный стол — старый не подходил, формат не тот.

Мартин сел на переднее сиденье, чтобы подсказать водителю дорогу, ехать нам предстояло далеко.

— В Северный Голливуд, — сказал Мартин таксисту. — Как заедем в Сан-Фернандо, я скажу конкретнее адрес.

— Идет, амиго. Доплачивать за скорость планируете?

— Мы не торопимся, — Мартин отвернулся, уставившись в окно.

Машина тут же тронулась с места. Сперва по пути не было ничего интересного — типичная плотная застройка, пускай и малоэтажная. Я, правда, увидел стадион — мы проехали мимо, но никакого особого впечатления он на меня не произвел. Я никогда не был фанатом спорта.

А вот потом… Потом были холмы Санты-Моники, каньоны, зеленые склоны.

— Ночью тут еще красивее, — проговорил Мартин, но в его голосе почему-то послышалась грусть.

— Звучит так, будто тебя это не радует, — заметил Кристофер.

— Неважно, — отрезал режиссер.

Мы преодолели перевал и стали спускаться в долину. Я посмотрел в окно — покачал головой. Красиво, конечно, очень красиво. И на Нью-Йорк совсем не похоже. Хотя подозреваю, что на самом деле тут точно такие же проблемы: наркотики, бандитизм, вездесущая грязь и бардак. Просто таксист ехал по приличным кварталам.

Здесь же где-то должен быть Южный Централ или как его там?.. Помню старый фильм с братьями Уэйнс. Ну как старый, по местным меркам до него еще куча лет, а для меня он старый.

— Смотрите! — показал Мартин куда-то вдаль.

Я повернул голову и увидел какие-то длинные серые здания, стоявшие в ряд.

— Это что такое? — опередил меня с вопросом Кристофер.

— Там «Юниверсал», — ответил Мартин и как-то задумчиво добавил. — Там снимают кино.

— Да уж, спасибо, капитан очевидность, —