Андрей Завадский - Утро псового лая. День вторжения-1 (том 1-2)
Вероятно, узнай об этом месте пронырливые журналисты, они отдали бы очень многое, чтобы незамеченными оказаться здесь и узнать, чем дышат сильные мира сего, или, хотя бы, этой страны. Однако отлично обученная охрана получала свои далеко не маленькие оклады именно за то, чтобы в радиусе нескольких километров от небольшой заимки не было посторонних глаз и ушей. Здесь не было случайных людей, и даже последний истопник, обслуживавший баню, перед тем, как оказаться в этом месте, проходил проверку не менее тщательную, чем офицеры, сидящие в бункерах управления ядерными ракетами.
-- Ну, мужики, давайте выпьем за Бориса, - наполнив граненый стакан, гулким голосом произнес один из сидевших за столом мужчин.
Сейчас в этом крупном немолодом мужике, распаренном и румяном, из одежды имевшем на себе, как, в прочем, и все остальные, обмотанное вокруг бедер полотенце, трудно было бы узнать вечно чопорного, словно потомственный английский лорд, и такого же лощеного Аркадия Самойлова, премьер-министра страны.
-- За твое новое звание, Боря, - Самойлов приветственно поднял до краев наполненный стакан, обернувшись к сидевшему слева от него худощавому коротко стриженому мужчине, на груди которого синели развода татуировки. - Удачи тебе и, как говорится, семь футов под килем!
-- За тебя, Боря, - согласно отозвались все остальные, и по тесному помещению разнесся звон сталкивавшихся стаканов. - За удачу!
-- Эх, хорошо, - довольно крякнул сидевший напротив премьер-министра мускулистый мужчина, несмотря на свой уже немалый возраст, производивший впечатление настоящего богатыря. В отличие от самого премьера, он был все еще в отличной форме, и его бицепсы, украшенные полустершейся татуировкой, перекатывались под кожей стальными шарами. - Хорошо пошла!
-- Спасибо, ребята, - чуть смущенно произнес виновник торжества, ради которого сегодня и собрались здесь все эти наделенные властью люди. - Как доберусь до места, поосвоюсь там малость, и тогда милости прошу порыбачить.
-- А как рыбачить будем? - хитро усмехнулся сидевший лицом к лицу с премьер-министром, размеренно жуя маринованный грибочек.
Генерал Строгов, уже шесть лет командовавший воздушно-десантными войсками, привык делать все спокойно и уверенно, и даже закусывал сейчас в своей привычной манере. С первого взгляда он казался этаким медлительным увальнем, но те, кто собрался здесь сейчас, знали его очень хорошо, и уже давно убедились в ошибочности такого мнения. Василий Строгов мог в критический момент действовать очень быстро, а думать - еще быстрее, и это было известно всякому, кто служил когда-то под его началом, не только на просторах Союза, но даже и в Европе.
-- Ну, придумаем чего-нибудь, - смутился Борис, чувствуя, что Строгов приготовил какую-то шутку. Борис Макаров всего лишь день назад получил звание адмирала и должность командующего Северным флотом и теперь готовился из Кронштадта отправиться на север, чтобы там взять под свое командование эскадру во главе с атомным ракетным крейсером "Петр Великий". И хотя время поджимало, он все же сумел выкроить несколько часов, чтобы по давней традиции обмыть новые звезды со своими приятелями. - На катере пойдем, к примеру.
-- А может лучше, как в молодости, глушить, - довольно осклабился Строгов. - Подгонишь нам эсминец какой-нибудь, и глубинными бомбами ее, рыбу эту!
-- Точно, - засмеялись все остальные, радуясь удачной шутке. - А давай лучше торпедами, да с подводной лодки!
-- Да ну вас, вечно хохмите, - отмахнулся Макаров, вдоволь насмеявшись над самим собой.
В этой компании все были равны, не взирая на чины, звания и должности. Избавившись на краткие часы от мундиров и строгих костюмов, эти люди также сбрасывали с себя неизбежный груз ответственности, на время выходя за рамки правил, которым обычно была подчинена вся их жизнь.
Такой порядок был заведен давно, и никто из присутствующих не собирался менять его. Потом, когда истекут эти краткие часы, каждый из них вновь окажется во власти субординации и иерархи, скованный правилами этикета и протоколом. Пока же можно было позволить пошутить, в том числе и над самим собой, и ничего зазорного в этом никто не видел, напротив, в этом кругу такое поведение считалось нормой.
-- А ты, Вася, кстати, нам еще не рассказывал, как на испытания съездил, - вдруг вспомнил премьер-министр. - Как вообще, интересно было, или, как всегда, пыль в глаза пускали?
-- Этот их полковник, Басов, кажется, мужик толковый, - ответил Строгов, вспоминая недавнее посещение затерянного под Москвой полигона. - Он там такое представление устроил, американцы со своим Голливудом отдыхают! Хотел стрелять по танку черт-те знает из чего, оставив экипаж внутри! - Василий от нахлынувших эмоций хлопнул по столу широкой ладонью так, что подпрыгнули стаканы.
-- Ну, точно, сумасшедший, - удивленно произнес молодой, явно моложе всех остальных своих товарищей лет на пять, мужчина, в обычной жизни являвшийся министром экономического развития. - Он же так мог людей угробить!
-- Но не угробил же, - возразил ему вдруг вставший на сторону Басова главком десантных войск. - Нет, это мужик крутой, жесткий, я сразу понял, - с неожиданным уважением заметил Строгов. - И за собственную шкуру не трясется, не то, что иные наши генералы. С самим министром спорить не побоялся. Я даже подумал, что он его и по матушке пошлет, это полковник-то - министра обороны!
-- Ну а вообще как все прошло? - поинтересовался, наливая себе новую стопку, премьер-министр. - Швецов на эти испытания сделал крупную ставку, как я понял, хотя даже меня он во все детали не посвятил. Но на столе у него уже лежит приказ о начале серийного производства этого новейшего танка, это я знаю точно.
-- Надо же, - потянул Борис, подцепляя вилкой с блюдечка кружок копченой колбасы. - А с чего вдруг такое недоверие?
-- Думаю, это просто не мое дело, - пожал плечами Аркадий. - У меня другие заботы - скоро лететь в Берлин, на Евросовет, а это покруче, чем танки по полигону катать.
-- Не иначе наш президент решил как раз европейцев и попугать новым чудом техники, - усмехнулся Строгов. - Нет, вещь, конечно, впечатляющая, скрывать не стану, но это все уже каменный век, раритеты, чтоб им пусто было!
-- С чего ты решил? - спросил Борис, почувствовавший, что разговор переходит в профессиональное русло. Он, конечно, был моряком, но это вовсе не означало, что проблемы сухопутчиков для него были чужды. - Армия нам, вроде бы, еще иногда пригождается, и вооружать ее все же стоит.
-- Ну а с кем нам воевать, Боря? По серьезному, я имею в виду, - повернулся к нему Строгов, забыв на время о полном стакане водки. Василий вовсе не был еще пьян, да и не собирался он напиваться, а потому с легкостью предпочел беседу на грани спора выпивке. - Сам подумай, для чего нам теперь тысячи танков? Америка и их прихвостни, конечно, нам вовсе не друзья, но для того, чтобы успокоить их, если вдруг станут бузить, нужны не танки, раскатывающие по Европе, а несколько десятков ядерных боеголовок. Будут ракеты - никто нам слова грубого не скажет. - Строгов от избытка чувств ударил по столу кулаком так сильно, что Самойлов едва успел спасти свой стакан, чуть было не опрокинувшийся. - В крайнем случае, словами все и ограничится. Танки - оружие тактическое, они нужны на поле боя. Но ведь если наши солдаты и янки начнут стрелять друг по другу из автоматов и пушек, политики обеих сторон будут готовы отдать приказ и выпустить ракеты.