Сергей Лобанов - Диверсанты
На рассвете майор увидел размытые в морозной дымке очертания православной часовни, стоящей у склона высокого холма. Почему уцелел столь хороший ориентир для пристрелки артиллерии, Янычар понял, вспомнив разговор с Астрономом. Тот упоминал, что фильтрационный лагерь находится на Покровской горе.
Опасается за племянницу…
Н-да! Немаленькая власть у этого упыря, решающего, куда и когда можно стрелять, а когда — ни-ни. Из-за него погибли ребята, он сунул их всех в эту безнадёгу…
Лагерь с вышками расположился посреди огороженного колючей проволокой пустыря, со стоящими на территории несколькими приземистыми длинными бараками.
Пока майор вёл в бинокль наблюдение, укрывшись в одном из разрушенных коттеджей, каковых здесь было немало, в лагере началось какое-то волнение. Забегала охрана, надрывно завыла сирена, из бараков начали выгонять людей, одетых кое-как, испуганных, сбивающихся в волнующуюся толпу человек в пятьсот, а то и больше. Там были и мужчины, и женщины, и подростки.
На территорию лагеря въехали два БТРа, и зашла колонна вооружённых солдат численностью до роты. Они выстроились цепью и в составе бронемашин начали движение на толпу, отгоняя её от бараков, тесня к колючей проволоке. Вдруг загрохотали пулемёты БТРов, автоматы солдат, долетел разноголосый крик толпы, люди пытались разбегаться, отдаляясь от палачей, толпа таяла на глазах, оставляя на утоптанном почти чёрном снегу десятки тел, по которым шли солдаты, ехали БТРы…
Янычар смотрел, стиснув зубы. Он нисколько не обманывался по поводу тех же самых методов карателей со стороны оппозиции, так как неоднократно видел дело их рук — повешенных и расстрелянных сторонников федеральных войск. Правых и виноватых в этой войне найти и определить невозможно. Не бывает их в гражданских войнах.
Когда всё было кончено, солдаты и бронетехника покинули территорию лагеря, а охранники принялись ходить среди лежащих тел, добивая раненых. Их одиночные выстрелы то и дело доносились до майора.
Где-то среди них была племянница Большого Папы. Хотя, может быть, ей повезло: другая группа могла быть удачливее. Они могла дойти, встретиться с человеком Астронома и вывести девушку из лагеря.
Кстати, вполне возможно охрана спохватилась и устроила террор как раз по этой причине. Но вряд ли, ведь статус пленницы им не был известен. В противном случае её держали бы не здесь, а где-то в другом месте.
Эта казнь устроена по другой причине. Может быть в связи с предполагающимся отступлением и оставлением Красноярска фйдеры устроили расправу над сочувствующими Объединённой Оппозиции.
Свои, отступая, поступили бы точно также.
Равнодушная к человеческим жизням и судьбам мясорубка войны работала исправно.
С этими мыслями Туркалёв начал отход, ломая голову, как выйти к своим, не имея связи с авиаполком. Получалось, что лучше всего попытаться дождаться прорыва войск. Сколько этого ждать и где при таком морозе? И где, самое главное?
Столкновение с фйдерами случилось, когда Янычар, дождавшись вечера и темноты, сумел, как ему казалось, незаметно спуститься с Покровской горы в город. Для этого он использовал овражки, вымытые потоками воды сходящей от дождей, прочие неровности и складки местности.
Он не знал, что уже давно замечен снизу, что враг уже занял позиции, чтобы попытаться взять живьём. Если не получится, тогда уж убить.
Как только Янычар зашёл в ближние разрушенные строения, приткнувшиеся к подошве горы, услышал резкую команду:
— Лапы вверх, падла!
Грохнула короткая автоматная очередь, выбив у самых ног цепочку высоких фонтанчиков снега.
Майор тут же от бедра выстрелил из «вала», сделал перекат, выстрелил ещё раз, закатился в дверной проём и швырнул оттуда гранату.
Сухо треснул взрыв, взрывная волна подняла завихрения, осколки дробно сыпанули по стенам.
В ответ затрещали автоматные очереди, засвистели пули, началась кутерьма внезапного ближнего боя.
Выскочившего солдата майор встретил ударом «вала», отбил направленный в живот примкнутый к автомату штык-нож. Лязгнул металл оружия. От подсечки ноги солдата подлетели. Скованный бронежилетом, он тяжело грохнулся на спину, и сразу же ему на лицо с силой опустился приклад «вала», а потом ещё и ещё раз…
На бегу Алексей застрелил следующего и укрылся в сгоревшем изнутри здании бывшего Центрального рынка с обвалившимся куполом перекрытия.
Здесь пока было тихо, но за спиной звучали команды преследователей. Кто-то выстрелил из гранатомёта внутрь здания. Майора спасла перевёрнутая мраморная столешница, он успел свалиться за неё, приоткрыв рот. Однако от грохнувшего взрыва в уши ударила тугая волна, поднявшая тучу мусора и пыли вперемешку с сухим снегом.
Янычар, пригнувшись, уходил в этой пыли. Затрещали автоматные очереди, и в здание, пригибаясь, готовые упасть, вбежали несколько противников.
Майор бросил вторую гранату.
Она разорвалась между ними, швырнула на пол. Кто-то громко и болезненно закричал. Уцелевшие открыли беспорядочную стрельбу. Засвистели, защёлкали пули, но Янычар уже пересёк заваленное прилавками и прочим торговым оборудованием помещение.
Оказавшись в относительной безопасности, аккуратно выглянул на улицу, где была привычная глазу разруха и запустение. Разнообразия унылому пейзажу войны добавляли сгоревший танк с бээмпэшкой. И как экзотика — смятый корпус сбитого вертолёта.
Всё присыпано снегом и сковано морозом.
Туркалёв со всей быстротой, на какую был способен, побежал к вертолёту, поскольку до него ближе. А за ним чернело разрушенное здание бывшего педагогического института.
Когда до «вертушки» оставалось несколько шагов, тишину разорвала автоматная очередь, посланная в спину. Пули с лязгом врезались в металл сгоревшей машины, выбили тучку сажи, потревожили посыпавшийся снег.
Янычар рухнул, чувствуя, как мешает висящий на груди Калашников и набитая до отказа разгрузка. Работая локтями, заполз за винтокрылую машину, беспокоясь о гранатомётчике, стрелявшем в помещении рынка. Хрен знает, где он там. Может как раз в этот самый момент готовится к выстрелу уже по вертолёту.
Вдохнув морозного воздуха, майор вскочил и побежал подальше от «вертушки». До бывшего института удалось добежать в тишине.
Укрывшись в здании, Туркалёв провёл там всю ночь, ожидая преследователей. Но те так и не появились.
На рассвете загудела канонада обстрела правого берега. Началась очередная волна наступления с предшествующей артподготовкой.
«Рвутся наши вперёд. Молодцы. Может, мне удастся выйти, — думал Янычар, осматривая местность и вновь ожидая погони. — С чем к Большому Папе идти? Задание провалено. Ребята погибли. Сумела ли другая группа вывести девушку, неизвестно. Что ждёт по возвращении? Уж точно не Звезда Героя и не полковничьи звёздочки. Уберечь бы то, что есть и не угодить в штрафбат, если не дай Бог, племянница погибла».