Падение - Анастасия Пименова

— Рискнуть? — встаю с кровати и подхожу к нему, останавливаясь рядом и смотря на его профиль. — Рискнуть чем? Жизнями людей, что окажутся втянуты во всё это? Или своей собственной, избегая встречи и возможного рассказа Сойера?

Он медлит, пальцы сжимаются в кулак. Наконец отвечает, почти шёпотом, и в голосе слышится то самое жесткое и не терпящего возражения:

— Я готов рискнуть всем, но нетвоей жизнью, Шоу. И не своей. Потому что если Сойеру известно про меня, то известно и про тебя с высокой долей вероятности. Если люди узнают про нас, то нас отправят на опыты. Я уже говорил, что это может быть ловушка, только пока не понимаю в чем её смысл.

— Тогда согласись на встречу и отправь кого-нибудь ещё. Чтобы можно было прощупать почву. Отправь меня…

— Исключено. Ты останешься здесь.

— Но почему?! — не выдерживаю и повышаю голос. Возможно, я веду себя немного по-детски, но если Сойеру известно и про меня, как думает Ник, то уверена, что он согласится вести со мной диалог. — Ты знаешь, что это хороший вариант.

Я смотрю на него, на человека, который одновременно защищает и отталкивает.

— Потому что я люблю тебя и не собираюсь рисковать.

— Вся наша жизнь это один сплошной риск.

— Нет, — руки Ника ложатся мне на плечи слишком быстро и неожиданно, сжимают их, когда я вижу, как в его глазах плещется страх и решимость. — Нет, Шоу. Я не буду рисковать твоей жизнью, Нет. Я лучше пожертвую чужими жизнями, теми, кто для меня ничего не значит, чем отпущу тебя на возможную смерть.

Это звучит жестоко. Звучит расчётливо, как приговор. Для меня. И для других людей.

— Ты говоришь, будто можешь выбирать чьи жизни важны, — вырывается у меня тихо, но резко. — Как будто у тебя есть право списывать людей со счёта.

Он молчит минуту. Потом шепчет:

— Я не выбираю. Я считаю потери приемлемыми, чтобы сохранить главное. А главным я считаю тебя.

Внутри что-то ломается, только не от того, что он желает меня защитить, а от того, каким способом Ник готов это сделать.

Наверное, впервые меня это пугает до дрожи в пальцах, до сухости во рту и до того, что сердце начинает обрывать свой ритм.

Похоже, что Ник замечает изменения во мне, поэтому старается вернуть своему лицу спокойствие, но я уже делаю шаг назад, тем самым, разрывая наш физический контакт.

Тишина давит сильнее. Мне хочется открыть окно и вдохнуть свежего воздуха, а лучше вообще выбежать отсюда и оказаться на улице.

Однако, я продолжаю стоять на месте, когда внутри происходит взрыв.

Жду. Чего? Возможно, что он прислушается ко мне и согласится всё-таки отправить меня на встречу с Сойером.

Проходит слишком много времени, когда парень вновь заговаривает:

— Я прислушаюсь к тебе, Шоу, — не успеваю этому обрадоваться, когда Ник сообщает дальше: — назначу встречу с Сойером. И отправлю кого-нибудь, группу людей.

— Если это ловушка, то ты отправишь их на верную смерть, Ник. Ты же понимаешь это, да?

Конечно, черт возьми, он понимает.

— Мы будем действовать так, чтобы понять, чего хочет Сойер, прежде чем делать выводы. Если он назначил встречу, значит он хочет переговоров, как ты и сказала, а не открытой войны. Нам нужно понять условия и, если возможно, вытащить из этого что-то полезное, не рискуя тем, что нам дороже всего.

Ненам, а ему.

Я сама предложила ему это, подкинула идею, но я имела в виду себя! Себя! Свою собственную жизнь, а не чужую.

Внутри закипает ярость, но в ней же есть и бессилие. Его слова отчасти верны. Маленькая группа меньше заметна, шанс на провал соответственно ниже, если можно так считать. Но цена, в случае если что-то пойдет не так, человеческие жизни. И нет, это не стандартный выход за пределы Авалона, а практически бросок пушечного мяса.

— И что сделают люди, которых ты собираешься отправить? Если Сойер расскажет им правду, то они тоже будут знать её.

— Я это понимаю.

Тишина.

Никаких более пояснений, и это выводит только сильнее.

— Кого ты собираешься послать?

— Пока не решил. Нужно узнать время и место.

На автомате выдаю кивок, понимая, что продолжать этот спор бессмысленно. Более он меня точно не послушает.

Чёрт.

Мы даже не знаем, писал ли это Сойер или кто-то другой, тот, кто нам тогда помог.

У меня есть кусочки пазла, но я не могу их сложить воедино, чтобы всё понять. Пока я понимаю только одно… Что, возможно, кому-то подписала смертный приговор.

Ник возвращается к устройству и отправляет короткое:

Когда и где? Я буду.

Ответа пока не следует.

— Почему ты не написал, что отправишь вместо себя кого-то?

— Потому что тогда он может отказаться. Ему, судя по всему, нужен именно я.

Слова Ника тяжело оседают в воздухе, будто на меня сразу давит невидимый груз.

Ему нужен я.

Он говорит спокойно, будто обсуждает не человеческую жизнь вовсе, а что-то обыденное.

Впервые я понимаю, что боюсь не ловушки Сойера, не риска и не смерти.

Я боюсь того, кем становится Ник.

Сойер сообщил место и время. Он выбрал один из заброшенных и небольших городов, который не используют ни рейдеры, ни кто-либо ещё. Всё по тому, что там нет нужных ресурсов.

Ник тщательно изучил карту того города, что находится в одном дне пути от Авалона, и места, где будет встреча. Бывший отель. Странное место для выбора.

— Кого ты выбрал? — спрашиваю у него в очередной раз,