Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко
– «Что происходит?! Кто он?! Что я сделал? За что?» – обрывки бессмысленных вопросов ещё вертелись в его голове, пока Самир не рухнул на гладкий кафельный пол и не провалился в милостивое забытьё.
Напавший мужчина склонился над бессознательным телом юноши и дотронулся до оголённого предплечья. Пальцы странно подёрнулись, сжимая конечность, с секунду они впивались в неё, а потом кожа пошла рябью. Из-под ногтей выстрелили чёрные склизкие жгутики: перебирая ложноножками, они проникали сквозь поры, просачивались под кожу. Серая, блестящая слизь быстро окутывала тело, то и дело, выбрасывая в стороны отростки, на подобии щупалец.
[Возможный приток энергии без вреда для жертвы – 8%. Приступить?]
– Да…
* * *
Я помнил себя Самиром, знал, каково это, когда родители бросили тебя в детстве. И каково расти в приюте до одиннадцати, а затем попасть в приемную семью. И уже там терпеть побои отчима, постоянное недовольство мачехи и презрение в глазах старших братьев и сестёр. Каково, сбежать от них в семнадцать, а в восемнадцать вступить в первую банду… Я и есть Самир, но Самир – вовсе не я… Властелин всегда один…
Мелкий преступник мало знал о банде Сяолуня: несколько бесполезных имён, лиц и дат. Сплошной мусор, кроме одного – старший, некий мужчина, взявший над ним шефство пару месяцев назад, давний член группировки, ещё из старой гвардии. Отличный кандидат.
Выбрав следующую цель, я оттащил паренька в кабинку, прикрыл дверь и вышел из туалета. Поднявшись на один этаж, ориентируясь по его памяти, вышел на нужную террасу. Длинный коридор, опоясывающий здание, с открытым бортиком с одного края и глухой стеной с редкими дверьми с другой. Он был выбран за удобство наблюдения за внутренним двором местной забегаловки. Но что важнее, здесь и дежурила следующая цель.
Мужчина стоял точно также, где его и оставил Самир, облокотившись на перила, смотрел вниз, в зубах зажав курительный концентратор. Сизый пар от него поднимался вверх, почти сразу растворяясь в потоках ветра. Темные волосы едва заметно подрагивали. Я бы дал ему не больше двадцати двух, но из памяти знал настоящую цифру, впрочем, это совершенно не важно.
– Эй, мужчина! – кричу я. – Эй!
Мортимер, поворачивается, его глаза удивлённо расширяются, концентратор переходит изо рта в его руку, замирая меж пальцев.
– Чего тебе? – взгляд сосредоточенный… Разглядывает… Подмечает детали… Натренированный пёсик.
– Там… в туалете, – объясняю сбивчиво, почти испуганно. – Паренёк, весь в крови… – лицо сторожевого пса меняется. Что это волнение? Тревога? – Я хотел вызвать скорою, но он… он отказывается!.. – продолжаю ломать комедию, а боец уже шагает ко мне. Всё ближе и ближе.
– «Представляешь? Отказывается! Веришь мне, пёсик?»
– Кровь, там столько крови, а он сказал найти вас. Вы же – Морти, вы – Морти, сэр?
– Да, да это я, – пёсик останавливается в метре от меня, дыхание учащённое, на лбу показались капли пота. – Так, где он, в туалете? Что случилось?
– Не знаю. Я хотел… ну, понимаете…
– Соберись, кретин! – рука устремляется ко мне. Он хочет встряхнуть тупого свидетеля? Надавить? Показать, кто здесь босс? Что же… резко шагнув навстречу противнику, хватаю его за услужливо протянутую руку. Подставить бедро… Разворот… Бросок… Всё, как учил, старина-тренер. С глухим вздохом пёсик врезается в пол. Падаю сверху… Колено ударяет в грудь… Правая выворачивает ему руку, пока левая сжимает горло.
– Тише, тише, пёсик… – шепчу на ухо. – Расслабься и получай удовольствие, Морт, – но Морт не расслабляется, наоборот напрягает все силы, чтобы сбросить меня. Вены на его лбу вздуваются, лицо краснеет, из горла вырывается нечленораздельный рык. Чуть приподняв непокорного соперника за шею, резко бью его затылком о залитый бетоном пол. Сопротивление слабеет – хорошо. Повторяю процедуру три раза, пока он окончательно не успокаивается.
– Знаешь, – из-под ногтей лезут отростки пустоты, обвивая шею несчастного, – всего месяц назад я ни за что не поверил бы, что осмелюсь, – взгляд бандита меняется, теперь в нём ощущается ужас и отвращение. Не удивительно, да и кто бы не испугался, ощути такую дрянь на собственной шее? – Не переживай, ты не умрёшь. Никто не умрёт, если с ними всё в порядке.
Серая жижа полностью покрывает человека, заливается в нос, скользит внутри ушей и даже проникает сквозь глаза. Пустота поглощает всё его естество, а псевдоличность преобразует поток сознания в информацию.
[Возможный приток энергии без вреда для жертвы – 14%. Приступить?]
– «Ого! В этом гораздо больше. Это зависит от размера тела? Нужно будет выяснить подробнее».
– Да…
Незримое изменение в серой слизи, и вот псевдоличность уже роется в его памяти. Я перестал заниматься подобным, слишком тяжело – все эти воспоминания, переживания и тревоги. На мне и так огромный вес ответственности, хватит на троих. Пусть рутиной займётся тот, кто не испытывает чувств, идеальный механизм контроля, созданный лишь для того, чтобы служить властелину. Псевдоличность хороша, как ни посмотри, исполняет любой приказ, помогает разобраться, что к чему в моём собственном теле. А после того, как грёбаный пришелец заткнулся, вообще бесценна. Если бы не она, я давно запутался бы в возможностях организма и пустоты, скрытой внутри.
Не прошло и десяти секунд, как я вспомнил, что значит, быть Мортимером. В этот раз не погружаясь в глубины памяти, выуживал информацию точечно, поэтому удалось выяснить много полезного, не плутая в детских травмах, подростковых шоках и взрослых проблемах. В отличие от засранца из туалета служивый пёсик прекрасно знал, на кого и зачем работает, застал становление власти мастера Сяолуня собственной персоной. Единственным объяснением столь низкой должности в преступной иерархии было полное нежелание брать на себя ответственность. Вынужден признать, в какой-то мере это разумно. Ведь все, с кем Морти начинал, либо умерли, либо стали заметными шишками в бизнесе. Кто-то руководил подпольными играми, другие вели дела с бизнесменами города, третьи контролировали поток наркотиков. Один лишь Морти так и остался в шестёрках. Пусть никто особо и не трогал его, уважая вклад, сделанный за долгую службу, но и особых поблажек не предвиделось. Впрочем, его такой расклад полностью устраивал:
– На житуху хватает и ладно. Лучше так, чем с дырой в башке, – приговаривал мужчина за стаканом виски. Но что гораздо важнее для меня – охранял он не какой-нибудь рядовой