"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Первыми — два эшелона с горючим.

Сразу за ними — эшелон с тёплым обмундированием и продовольствием.

За ними в течение двух часов должны были подойти два смешанных эшелона с техникой и пополнением (все эти сведения раздобыли подпольщики).

Утром в понедельник, как только прибыли эшелоны с горючим, Янек Кос вышел на связь из развалин дома и передал следующую радиограмму: «Всё готово к концерту. Ожидается полный аншлаг. Начало через два часа. Гитарист».

Максим знал, что на подмосковных аэродромах уже прогреваются моторы бомбардировщиков и истребителей прикрытия, и все ждут только этой радиограммы.

Ответ пришёл незамедлительно.

«Удачи всем нам. Ректор».

— Начинаем, — скомандовал Максим.

Два эшелона с горючим. На пятьдесят пять и шестьдесят цистерн фирмы «Юрдинген».

В каждой цистерне объёмом тридцать кубических метров больше двадцати тонн бензина.

Каждая цистерна восемь метров и семьдесят два сантиметра в длину от буфера до буфера.

Один эшелон в шестьдесят цистерн — пятьсот двадцать три метра длиной.

Второй — четыреста семьдесят девять.

Это без паровозов.

«Тук-тук, тук-тук», — стучит молотком по тормозным буксам Василий Степанович, двигаясь вдоль эшелона.

С платформы, на которой установлена лёгкая четырёхствольная зенитная пушка FlaK 30/38 на него лениво смотрит часовой.

Каска надвинута чуть ли не на самые брови, тёплые наушники, красный нос, тёплые перчатки, винтовка за спиной.

Как-то подозрительно смотрит.

Максим (на этот раз он одет в обычную солдатскую форму) достаёт сигарету суёт в рот, хлопает по карманам, ругается по-немецки:

— Вот, чёрт, потерял, что ли…

Часовой переводит глаза на Максима.

— Огня не будет, камрад? — спрашивает Максим.

Часовой лезет в карман, достаёт спички, передаёт Максиму.

Максим прикуривает, отдаёт спички:

— Чёртова зима, а?

— И не говори, — охотно соглашается часовой. — Чёртова зима, чёртова Россия.

Он уже потерял интерес к русскому обходчику. Тоже достаёт сигарету, прикуривает.

«Тук-тук» — стучит молотком по очередной буксе Василий Степанович. Что-то ему не нравится. Он лезет под вагон, ощупывает буксу (не нагрелась ли) и незаметно цепляет к цистерне магнитную мину.

Это уже пятая.

Три прицепил Максим, две — он Василий Степанович.

Будет, что рассказать внукам.

Если у него будут внуки и если он захочет им обо всём этом рассказывать.

Вдоль второго эшелона идёт другой обходчик, сопровождаемый переодетым Яном Косом, который немного владеет немецким языком.

Настоящие конвоиры уже убиты (быстро и бесшумно), и трупы их спрятаны в депо.

Пятнадцать минут на каждый эшелон.

Двадцать мин на первый и восемнадцать на второй.

Этого должно хватить.

Вооружённый патруль — офицер и два солдата — вывернул навстречу, когда Максиму и Василию Степановичу осталось пройти пять цистерн и поставить одну мину.

Кос со вторым путейцем к этому времени уже должны были закончить своё дело и скрыться в депо.

— Halt! — повелительно вскинул руку немецкий офицер с погонами гауптмана на шинели. — Кто вы такие и что здесь делаете?

— Обершутце Ханс Майер, герр гауптаман, военная комендатура! -бодро доложил Максим, отдавая честь.- Плановая проверка подвижного состава.

— Что в сумке? — гауптман кивнул на рабочую сумку Акулича.

— Инструменты, герр гауптман!

— Открыть! — приказал гауптман, расстёгивая кобуру.

Солдаты справа и слева потянулись к ремням, чтобы снять с плеч винтовки.

Василий Степанович вопросительно посмотрел на Максима.

В сумке, кроме прочего, лежали магнитные мины.

Раздумывать времени не было — до налёта советской авиации оставалось меньше десяти минут.

Максим кивнул Акуличу — открывай, мол.

Василий Степанович поставил сумку, присел, начал открывать.

Гауптман шагнул вперёд, глядя на сумку.

Финка словно сама оказалась в руке Максима.

Одним неуловимым движением он сместился вбок, и в тот же момент гауптаман, хрипя и хватаясь за горло, повалился на железнодорожный щебень.

Из его горла фонтаном хлестала кровь.

Максим ещё успел обратить внимание на расширенные от ужаса глаза немецких солдат, но полностью осознать случившееся не дал.

Первый солдат повалился с перерезанным голом вслед за гауптаманом.

Второй, уже успевший снять с плеча свой «маузер», получил нож точно в сердце.

С удивлением посмотрел на грудь. Выронил винтовку. Произнёс тонким голосом:

— Mutti… [232]

И свалился мешком на землю.

Из-за последней цистерны соседнего эшелона вынырнул Кос.

— Товарищ коман… — начал он и остановился. — Оп-па.

— Здесь рядом порожняк, — показал Василий Степанович. — Вон там. Товарные вагоны, пустые. Туда можно трупы спрятать. Только бы никто не заметил.

— Быстро, — сказал Максим. — Наклонился, взвалил на плечо труп гауптамана. — На второе плечо — второго мне, — приказал. — Третьего хватайте за руки за ноги и тащите за мной.

И побежал, чуть покачиваясь под тяжестью двух тел к ближайшему товарному вагону.

Откатили двери в сторону, забросили трупы внутрь, закрыли двери.

— Уф, — выдохнул Кос. — Кажется, пронесло. Ну ты даёшь, командир — покачал головой восхищённо. — Настоящий командир. Таких у меня ещё не было.

Взвыла сирена воздушной тревоги.

Послышался ровный грозный гул моторов советских бомбардировщиков. Пока ещё далеко, но с каждой секундой всё ближе и ближе.

Максим посмотрел на часы. Три минуты