"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— И на чём же вы к нам прибыли? — в тоне Ворошилова прорезалась явная насмешка. — На машине времени? Как у этого англичанина, фантаста, как его… — он нетерпеливо щёлкнул пальцами.

— Герберта Уэллса, — негромко подсказал сидящий рядом с маршалом Вознесенский[336].

— Точно, — благодарно кивнул Ворошилов. — Как у Герберта Уэллса?

— Можно сказать и так, — всё так же спокойно сказал Максим.

— И где же она, вы нам её покажете, надеюсь?

— Увы, не могу. Пришлось взорвать, чтобы не досталась немцам.

— Удобно, — усмехнулся Ворошилов.

— Клим, уймись, — подал голос Сталин. — Товарищ Седых всё расскажет. И покажет. Мне и Лаврентию уже показал. Мы поверили.

Все, как по команде, посмотрели на Берию.

— Всё правда, — коротко сказал Лаврентий Павлович, блеснув своим знаменитым пенсне.

— Продолжайте, товарищ Седых, — сказал Сталин.

Максим посмотрел на упрямо поджавшего губы Ворошилова, улыбнулся и начал:

— Меня зовут Максим Алексеевич Седых. Я родился в две тысячи семьдесят первом году и провалился в прошлое в две тысячи девяносто пятом, когда мой экспериментальный звездолёт «Пионер Валя Котик» совершал прыжок сквозь нуль-пространство за орбитой Юпитера…

Максим рассказал, как вместе со своим космическим кораблём оказался в лесном болоте на оккупированной территории под украинским селом Лугины и — коротко — о своих чувствах, когда понял, что вокруг август тысяча девятьсот сорок первого года и домой вернуться невозможно.

Про лётчика-истребителя Николая Свята, который умер у него на руках, и имя и биографию которого он взял.

Про спасение лугинских евреев и партизанский отряд.

Про то, как уничтожал ОУНовцев и немцев.

Как взорвал корабль, чтобы спасти остатки партизанского отряда и не дать немцам найти корабль.

Как попал в плен, бежал и сражался с врагом на земле и в воздухе.

Как выходил из окружения и спас начальника Особого отдела НКВД Юго-Западного фронта комиссара государственной безопасности третьего ранга Анатолия Михеева и командующего пятой армией генерал-майора Михаила Потапова.

Как по настоятельной просьбе Михеева перешёл служить в НКВД и выполнял разведывательно-диверсионную работу в тылу врага.

Как оказался на территории Германии, а затем бежал из замка Вартбург вместе со своей будущей женой Людмилой.

Как, наконец, отказался от возвращения в будущее, пересёк Атлантику и вернулся в Советский Союз.

Ему внимали завороженно.

Максим при желании умел завлечь слушателей.

Дело здесь было не в умении говорить красиво.

Даже, пожалуй, наоборот. Говорил он сжато, по-военному, стараясь придерживаться только фактов. Но было в нём самом, в той невидимой атмосфере, которая его окружала (слово «аура» здесь пока не знали), что-то такое, что заставляло людей слушать очень внимательно, буквально впитывая каждое слово.

— И вот я здесь, — сказал он. — Теперь, перед тем как мы перейдём к плану, обещанные доказательства.

Он подошёл к небольшому столу и снял чехол с расположенного на нём устройства.

— Перед вами, товарищи, портативный молекулярный синтезатор, работающий на кварковом мини-реакторе…

После короткого пояснения (из которого члены ГКО, честно признаться, мало что поняли), Максим приступил к демонстрации.

Зная по опыту, что наибольшее впечатление на непосвящённых людей производит синтез золота, а также дублирование простых вещей, он сначала «превратил» массивную бронзовую пепельницу в золотую, а затем «размножил» специально приготовленный для этого случая золотой николаевский червонец.

После чего взял простой карандаш и при помощи синтезатора «сделал» из него четыре одинаковых.

На закуску «наклепал» десяток патронов от нагана, каковой патрон, как и николаевский червонец, был им приготовлен заранее.

— А теперь ещё парочка доказательств, — сказал Максим, когда синтезатор умолк, переходя в режим ожидания.

Он принялся раздеваться.

Снял ремни, стянул через голову гимнастёрку с наградами, аккуратно повесил её на спинку кресла и остался в одной защитной рубахе из поляризованного углерита.

Рубаха матово отливала тёмно-серым под светом электрических ламп и выглядела очень футуристично, облегая прекрасно развитый торс Максима, словно вторая кожа.

— Хорошо выглядите, молодой человек, — одобрительно заметил Ворошилов. — Спортсмен?

— Не без этого, Климент Ефремович, — весело подтвердил Максим. — Не без этого. Чуть отвлекаясь, сразу скажу, что взятый ещё до войны курс на развитие физкультуры и спорта в нашей стране — абсолютно верный. Ибо спорт и физкультура — это здоровье народа. А какое может быть счастливое будущее без здоровья? Никакого. Но — продолжаем. У кого-нибудь есть нож?

Присутствующие переглянулись.

Огнестрельное оружие, у кого оно было, сдали в приёмной, ножей и вовсе не оказалось. В том числе перочинных.

— Товарищ Сталин, у вас не найдётся часом? — обратился Максим к вождю.

Сталин усмехнулся, прошёл к своему рабочему столу, повозился там и вернулся с кавказским кинжалом в красивых ножнах.

— Подойдёт?

— Он острый?

— Проверь.

Максим вытащил кинжал из ножен. Тридцатисантиметровый клинок хищно блеснул под электрическим светом.

Он попробовал пальцем лезвие, кивнул.

— Отменно заточен. Ну что, кто хочет попробовать ударить меня этим кинжалом?

— Шутите, — сказал Ворошилов. — Это боевое оружие.

— Поэтому и предлагаю, — сказал Максим. — Никто?

Все отрицательно покачали головами.

— Тогда смотрите, — Максим взял кинжал обратным хватом и с размаху ударил себя в грудь.

— … твою мать! — не удержался Вознесенский.

Кинжал отскочил, не причинив Максиму ни малейшего вреда.

Тогда он быстро и сильно ударил себя ещё трижды — в грудь