"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Он прошёл к столу, сел на табурет.

Бахрушев сел напротив. Он ещё не понял, что в лице Максима к нему в блиндаж явились большие проблемы.

Нет, будь товарищ подполковник трезв, он, возможно, почувствовал бы их приближение и вёл себя иначе. Но на свою беду, за полчаса до этого товарищ Бахрушев для настроения принял сто грамм с хорошим прицепом и под предлогом измерения давления вызвал к себе санинструктора Екатерину Лесько, с которой с недавних пор у него завязались не только служебные отношения.

Теперь эти сто грамм с хорошим прицепом гуляли по крови товарища подполковника и нарушали его восприятие действительности. Не сильно, но вполне достаточно, чтобы сбить чуйку.

— Может, чаю? — спросил Бахрушев. — Или чего покрепче? Закусить с дороги…

— Гранатомёты, — перебил его Максим. — Меня интересуют ручные противотанковые гранатомёты и результаты их использования в вашем полку. Вы же получили это новое оружие на прошлой неделе? Должны были получить. Получить и пройти инструктаж с обучением.

Как и многое другое, Максим лично курировал производство и снабжение войск РПГ-1. Он небезосновательно считал, что это грозное оружие, значительно повысит шансы обычного пехотинца против танка. А если пехотинца, как следует обучить, то и уравняет. Учитывая любовь немецкого командования к танковым прорывам и умение их применять, незаменимая вещь.

Поэтому он нашёл в городе Коврове на Инструментальном заводе № 2 имени К. О. Киркижа молодого конструктора Андрея Никифоренко, а на оружейном заводе в Люберцахвчерашнего студента Ивановского химико-технологического института Валентина Фирулина и предложил им создать ручной противотанковый гранатомёт, способный прицельно уничтожать танки на расстоянии до полукилометра.

— Гранатомёт, — повторил Никифоренко. — Это что-то вроде базуки?

— Да, — подтвердил Максим. — По сути это и есть базука. Безоткатное орудие. Только ручное. Чтобы один человек мог переносить и стрелять. То есть, в идеале два, как в пулемётном расчете, но, в крайнем случае, чтобы и один справился.

— Значит, должен быть относительно лёгкий, — почесал в затылке Никифоренко.

— Да. Не тяжелее того же ППШа.

— Заряд кумулятивный? — деловито осведомился Фирулин.

— Конечно. Должен прожигать броню до двухсот шестидесяти миллиметров толщиной.

— Ого! — воскликнул Фирулин. — Зачем так много? У немецкого Т-IV лобовая всего восемьдесят миллиметров.

— Это сегодня, — сказал Максим. — А завтра у немцев появятся танки с лобовой бронёй более ста миллиметров. А на маске орудия и все двести. Запас нужен. Хороший запас, чтобы потом не переделывать. То же и с дальностью стрельбы. Пятьсот метров — это максимальная дальность. Эффективная прицельная — триста метров.

— Значит, снаряд должен быть реактивным, — быстро сообразил Валентин Фирулин. — Пороховой реактивный двигатель… Интересно.

— Именно так, — сказал Максим. — Кроме того, по данным нашей разведки, немцы уже начали разработку своих ручных противотанковых гранатомётов. Так называемых фаустпатронов. Через год с лишним они начнут поступать в войска. Наши должны быть намного лучше и сделаны гораздо быстрее.

— Трудная задача, — сказал Андрей Никифоренко. — Фантастически трудная.

— А кому легко? — спросил Максим. — К тому же я не предлагаю вам создать гранатомёт с нуля. У вас будут готовые инженерно-конструкторские решения, чертежи и схемы.

— Вот как, — сказал Никифоренко. — У вас есть готовые решения?

— Есть.

— Зачем тогда нужны мы? Пусть делают те, кто конструировал.

— Дело в том, уважаемый товарищ Никифоренко, — обаятельно улыбнулся Максим, — что вы с товарищем Фирулиным и создадите этот гранатомёт. Только не сейчас, а через пятнадцать лет. Даже немного больше. Там будет ещё несколько человек, но я нашёл только вас. Значит, вам и делать.

— Это такая шутка? — нахмурился Фирулин.

— Никаких шуток. Вы даже не представляете, ребята, насколько всё серьёзно…

Вот так и получилось, что первые партии РПГ-1, фактической копией знаменитого в прежней реальности Максима РПГ-7, начали поступать в войска уже в конце июня 1942 года.

— Гранатомёты? — переспросил Бахрушев. — Эти новомодные пукалки, что ли? Которые немецкие танки должны жечь на… сколько там, не помню, триста или даже пятьсот метров?

Он засмеялся.

— Лежат где-то на полевом складе.

Это стало его большой ошибкой.

— Так, — сказал Максим и поднялся. — Кос, Герсамия, арестуйте этого деятеля. Заприте его… — он огляделся, подошёл к ещё одной двери внутри блиндажа, потянул на себя. За дверью обнаружилась небольшая комнатка с топчаном, тумбочкой и табуреткой. Ясно, командирская спальня.

— Вот здесь и заприте. Потом с ним разберёмся. Николаев, а ты найди мне комиссара и начштаба. В темпе.

— Есть, — Николаев бесшумно выскользнул из блиндажа.

— Как это — арестовать? — обрёл, наконец, голос Бахрушев и вскочил. — Права не имеете!

— Сидеть! — Герсамия придавил подполковника за плечи, силой усадил на место.

— Имею, — сказал Максим. — Ты представить себе не можешь, Бахрушев, на что я имею право. Вплоть до расстрела на месте пьяниц и разгильдяев, невзирая на должности и звания. По законам военного времени. От тебя, Бахрушев, водкой несёт за версту, и этого вполне достаточно для ареста. Я уже не говорю про твою тягу к молоденьким санинструкторам женского пола. Пойдёшь под трибунал, а там как решат.

— Она мне давление мерила!

— Трибунал разберётся, что она тебе мерила.

Максим почувствовал, как его накрыла волна гнева. Он честно пытался её сдержать, но она всё равно накрыла. Этот подполковник сымитировал выполнение приказа, а сам свалил гранатомёты, его