Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Муртаг напряженно улыбнулся. Спасибо. Будь осторожен.

Торн ответил ревом.

Затем Муртаг повернул налево и покинул атриум, направляясь к внутреннему святилищу храма, где, скорее всего, он найдет Бахель, Грива и Алин.

По пути он снял заклинание щита. Оно было слишком общим, чтобы быть по-настоящему эффективным, и хотя это был оберег, он наложил его как продолжительное действие, что стоило ему драгоценной энергии, которая, как он знал — или скорее боялся, — понадобится ему для победы над Бахель. Лучше начать с чистого листа, наложив правильные обереги, которые сработают только в момент реальной угрозы.

Проходя между колоннами вдоль южной стены атриума, он силился вспомнить точные формулировки своих самых первых оберегов. Прошло немало времени с тех пор, как он их накладывал, а случайно проклясть самого себя ему совсем не хотелось. А, вот оно, — подумал он и открыл рот, чтобы…

Что-то тяжелое врезалось ему в спину, между лопаток. Голова запрокинулась, боль прострелила шею, и он рухнул лицом вперед на каменный пол. Белые искры вспыхнули перед глазами, когда лоб ударился о плиты.

Удар сапогом в ребра выбил воздух из легких. Затем еще один. И еще.

— Получай! Так тебе и надо! Ты всегда был не лучше куска уличной грязи! — вопил Лирет.

Звук его голоса и ощущения от ударов наполнили разум Муртага воспоминаниями о том, как на него напали на винтовой лестнице в цитадели Урубаена. Инстинктивное чувство паники и беспомощности сковало его; он сжался в комок на коленях, пытаясь защитить голову и шею.

Магия. Вот ответ. Если он только сможет произнести заклинание…

Что-то твердое ударило его в висок. Зрение помутилось, и земля под ним словно накренилась и закружилась. Оглушенный, он попытался прийти в себя, но думать было невозможно, двигаться невозможно…

Он потерял равновесие и перекатился на бок. Он увидел Лирета, стоящего над ним с перепачканным кровью медным кубком в руке и злобным, искаженным яростью лицом. Лирет снова занес кубок и…

Что-то рвануло Лирета в сторону и отшвырнуло по полу. Кубок упал и подпрыгнул, издав несколько звонких дзынькающих звуков.

И тут над Муртагом навис Увек, протягивая ему огромную серую ладонь. В другой руке ургал сжимал копье, отобранное у Драумаров.

— Спасибо, — с трудом выдавил Муртаг, принимая помощь, и Увек рывком поставил его на ноги.

— Само собой, брат по крови.

В нескольких колоннах от них стоял, слегка покачиваясь, Лирет. Он переводил взгляд с Муртага на Увека, и его глаза расширялись от страха. Он сделал движение, чтобы развернуться, словно намереваясь бежать, и Муртаг сказал: — Даже не думай об этом, Лирет. Я могу убить тебя одним словом.

Лицо дворянина побледнело еще сильнее. Он облизал губы. — Вздор. Магия Бахель защищает меня.

Ага, у него есть амулет.

— Ты правда думаешь, что это меня остановит, Лирет? Меня? Даже Гальбаторикс не смог удержать меня своими клятвами. Если бы не я, ты до сих пор был бы рабом его воли. — Это был блеф, но Муртаг каким-то образом сам поверил в свои слова. Если его припрут к стене, он был уверен, что найдет способ обойти защиту амулета. Как-нибудь.

Лирет вздернул свой острый подбородок. — Так убей меня. Чего ты ждешь? — Когда Муртаг не ответил сразу, он усмехнулся и начал пятиться. — Я так и думал. Пустая угр…

— Нет, — произнес Увек, и его голос прозвучал как скрежет камней. Он указал на Лирета кривым когтем. — Ты останешься. — Лирет замер. Ему ни за что было не обогнать ургала, и они все это понимали. — Хочешь, я убью для тебя этого безрогого юнца, Муртаг-человек?

У Муртага был сильный соблазн согласиться. Но он покачал головой. — Нет. Оставь его. В качестве пленника от него будет больше пользы. Мы доставим его обратно, пусть с ним разбираются дознаватели Насуады.

Страх снова оживил лицо Лирета, но затем он нацепил на себя то же самое надменное, презрительное выражение, которое Муртаг научился ненавидеть, пока взрослел. — Думаешь, меня так легко взять в плен? Тебе никогда не удавалось одолеть меня при дворе, Муртаг.

— Зато тебе никогда бы не удалось одолеть меня на арене. Горет из Тирма мог бы это подтвердить.

Где-то в деревне с криками и грохотом рухнуло здание. Муртаг подавил желание оглянуться. Он не чувствовал боли от Торна; дракон был в безопасности.

Лирет сделал пренебрежительный жест. — Сейчас у тебя нет меча, Муртаг, сын Морзана, и если ты натравишь на меня своего ручного ургала, чтобы поймать и связать меня, то ты еще больший трус, чем я думал. Держу пари, ты не сможешь заставить меня преклонить колени. Ставлю на кон свою жизнь.

Это была провокация, и Муртаг это знал, но и оставить вызов без ответа он не мог. — Это вполне может стоить тебе жизни, — мрачно заметил он. Он стер полоску крови с пульсирующего виска. — Никто не называет меня трусом, не получив должного ответа.

Увек одобрительно кивнул. — Я посмотрю, Муртаг-человек. Драться — это хорошо. Очищает кровь, прибавляет чести твоему имени.

— А моя честь — это твоя честь. Да.

Ургал отступил на несколько шагов, в то время как Муртаг и Лирет начали кружить друг напротив друга между колоннами. Неожиданная храбрость Лирета озадачила Муртага; он никогда не считал Лирета смелым. Хитрым — да. Обаятельным, когда нужно — да. Жестоким — несомненно. Но отнюдь не тем человеком, который ухватится за возможность повести в атаку солдат на поле боя.

Должно быть, он очень не хочет попасть в плен. Эта мысль заставила Муртага задуматься. Если таковы истинные мотивы Лирета, тогда…

Он бросился вперед. Если он прав, промедление смерти подобно. Двумя шагами он сократил дистанцию и, прежде чем Лирет успел отскочить, схватил его за плечо одной рукой, одновременно нанося удар кулаком в челюсть.

Лирет принял удар лучше, чем ожидал Муртаг, и секунду спустя тот почувствовал ответный удар в левую почку. От боли у Муртага на глаза навернулись слезы, всё его тело напряглось, за исключением коленей, которые подогнулись.

Затем Лирет толкнул его, и они вместе повалились на пол.

Содрогающий удар, когда они рухнули на пол. Какую-то минуту единственным звуком было их прерывистое дыхание, пока они боролись на каменных плитах. Вблизи от Лирета разило вином и приторно-сладким парфюмом с запахом персика, что показалось Муртагу в высшей степени отталкивающим.

Его противник отбивался с отчаянной силой, но, отчаянный или нет, он был куда слабее Муртага, и вскоре тот взял верх.