Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Рядом с ним Увек поймал копье другого сектанта и с его помощью швырнул противника прямо в жаровню в центре зала. Искры и тлеющие угли брызнули во все стороны, как метеоритный дождь. Еще один Драумар пырнул Увека в плечо, но шкура ургала была такой толстой, что даже кровь не пошла.

Следующую минуту Муртаг и Увек сражались бок о бок. Из них вышла слаженная команда. Габариты и грубая сила ургала — вкупе с его неожиданной проворностью — позволяли ему прорывать строй Драумаров и держать их в обороне, в то время как Муртаг рубил своих противников с отточенной легкостью.

Пока они бились, Грив кружил по периметру схватки, поигрывая окованной железом дубинкой. Но он продолжал держаться в стороне, пока довольствуясь тем, что его приспешники сами справляются с Муртагом и Увеком.

Только когда из послушников остались на ногах лишь двое, а сверкающая мозаика стала скользкой от крови, вот тогда Грив пошел в атаку.

Его выпад стал неожиданностью. Муртаг был сосредоточен на Драумаре перед собой — коренастом, сутулом человеке с седой прядью у виска — и едва не пропустил взмах дубинки Грива, летящей прямо на него.

Муртаг дернулся и успел отбить сокрушительный удар древком копья. В тот же момент он почувствовал, как разум мужчины всей тяжестью обрушился на его собственный. И не только на его: Увек зарычал и процедил: — Ты не получишь моих мыслей, шагврек!

Вступление Грива в бой склонило чашу весов обратно в пользу сектантов, ибо советник и правая рука ведьмы наносил удары с силой, которой Муртаг от него не ожидал — казалось, он был почти так же силен, как кулл — и, несмотря на кажущуюся неповоротливость, оказался на удивление быстр. Отбиваться от него было всё равно что фехтовать с диким зверем, свирепым и необузданным.

Впятером они маневрировали вокруг колонн и жаровни в центре святилища, каждый выискивая момент для смертельного удара. Муртаг ткнул копьем в жаровню и метнул пригоршню горящих углей в одного из оставшихся послушников. Тот пригнулся, и Муртаг бросился вперед, но Грив тут же оттеснил его взмахами своей тяжелой дубинки.

Установилось мучительное равновесие, пока они перемещались взад и вперед. Их удары, парирования и редкие выкрики эхом разносились по залу, а под самым сводом потолка кружила пара лишившихся своих мест ворон, истошно каркая на сражающихся внизу.

Затем Увек издал рык разочарования и одной рукой ухватился за край раскаленной добела жаровни, перевернув ее. Угли каскадом посыпались на залитый кровью пол, а тяжелая медная чаша обрушилась на плечи послушника, придавив его к земле. Раздался звук, похожий на удар в гонг.

— Осквернители! — взревел Грив.

Муртаг воспользовался моментом, бросился вперед и пронзил второго послушника в горло. Пока тот, булькая и задыхаясь, сползал на пол, Увек просунул свое копье под перевернутую жаровню и вонзил его в барахтающегося под ее тяжестью человека. Человек обмяк, и жаровня перестала дергаться.

— Именем Азлагура, я проклинаю вас, — произнес Грив и плюнул на пол.

Муртаг фыркнул. — Меня проклинали куда более могущественные люди, чем ты, и я дожил до того дня, когда увидел, как они стали кормом для червей. — Он наставил копье на Грива. — А теперь давай, пес. Встреть свою судьбу.

Грив выпрямился, расправив сутулые плечи, и его глаза закатились, обнажив белки. — Азлагур, внемли мольбе твоего слуги, Грива Первого. Дозволь мне сокрушить этих неверных, и я…

Увек не дал ему завершить договор. Ургал закричал: — Нет! — бросился вперед и ударил Грива древком своего копья, орудуя им как боевым посохом.

Деревянное древко переломилось пополам о мантию Грива, словно натолкнувшись на непреодолимую преграду из ткани. Но Муртаг знал правду: оберег. Неудивительно, но досадно.

Мрачная уверенность овладела им: Грив не будет легким противником.

Тогда он попытался захватить разум мужчины, точно так же, как Бахель и Грив пытались захватить его. Но ментальная защита Грива оказалась невероятно крепкой, и вдобавок он не давал Муртагу времени сосредоточиться, ответив на атаку Увека градом ударов своей дубинки.

Увек принял один из ударов на предплечье. Сила удара раздробила бы руку человеку, но ургал лишь хмыкнул и отступил, размахивая обломком копья, чтобы расчистить себе пространство для маневра.

Муртаг перехватил инициативу, но добился не большего успеха. Он наносил колющие удары, а Грив их парировал. Он сделал ложный выпад… и Грив едва не снес ему голову дубинкой. Казалось, Грив безупречно предугадывал каждую атаку Муртага.

То же самое происходило, когда Увек пытался зайти Гриву с фланга. Даже нападая вдвоем на одного, ни один из них не мог пробить защиту Грива, в то время как тот продолжал доставать их своей дубинкой. Муртагу эти удары не причиняли вреда — его спасал оберег, — но он уставал и не знал, как долго еще сможет его поддерживать. А вот Увеку они причиняли боль: ургал уже прихрамывал, а на его предплечье красовался синяк размером с тарелку.

Муртагу пришло в голову, что он сражается с Гривом так, словно тот тоже маг. Но пока он не видел никаких тому подтверждений. Если Грив не способен творить заклинания, то нет никаких причин не атаковать его магией. А вот если способен… такой шаг может спровоцировать отчаянный и невероятно опасный ответ.

Хрясь! Грив обрушил удар на середину копья Муртага. Дерево треснуло, как сухая соломинка, и он отскочил назад.

Кровь Шейда! К черту осторожность, магия стоит риска! — Кверст, — произнес Муртаг, направляя свою волю на Грива.

Он почувствовал резкий отток сил — словно взбежал бегом на крутой холм, — но на мужчину заклинание не произвело никакого эффекта.

Грив рассмеялся. Это был исключительно мерзкий звук. — Тебе не сломить силу моей госпожи, осквернитель!

Вместе с Торном, Муртаг был уверен, он бы смог, но Торн был занят другим, а Муртаг не смел открывать свой разум, чтобы связаться с драконом. Как бы то ни было, он был уверен, что Грив только что подсказал ему ответ: им нужно пробить обереги этого человека. А для этого нужна энергия, магическая или физическая. В конечном счете, разницы никакой. Когда хитрость не срабатывает, залогом победы над заклинаниями становится грубая сила.

Муртаг швырнул обломок копья в Грива и крикнул: — Задержи его! — а сам бросился в дальний конец залы.

Позади него взревел Увек, и тяжелые шаги ургала загрохотали по полу — он бросился на Грива.

Трон Бахель исчез с