Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

Глава 12

Сердце фон Берга упало в холодную пропасть. Он понял, что за заклятье наложила на его любимую Катрин ведьма. Она его забыла. Барон с надеждой взглянул на врача:

– Она же скоро все вспомнит?

Доктор внимательно осмотрел багровое пятно на виске Катрин, пощупал пульс, заглянул ей в глаза и задал несколько вопросов о самочувствии девушки. Она отвечала рассеяно и настороженно. Наконец врач закончил осмотр:

– У синьорины, похоже, амнезия. Не простая, а вызванная черной магией. Ей еще повезло, что часть негативной энергии принял на себя ее талисман. Все могло быть намного хуже. Чудо, что она не потеряла разум. Видимо, на это ведьма и рассчитывала. Ну что, ж, по крайне мере синьорина жива и физически здорова.

– И что из всего этого следует? – с нетерпением спросил Егор. – Что это значит?

– Это значит, что я не знаю, что с этим делать. Мне такой случай раньше не встречался. Посмотрю в литературе, посоветуюсь с коллегами.

– Через сколько вернется память? – Генрих повторил самый важный для него вопрос и боялся услышать ответ.

– Не знаю, возможно, через пару дней, возможно через полгода, а возможно, и никогда.

Девушка закрыла лицо руками и заплакала. Генрих погладил ее по плечам.

– Не отчаивайтесь, все будет хорошо, – он снова почувствовал себя лгуном.

Он не знает, будет ли все хорошо. Он ничего не знает.

– Это ужасно, – с отчаянием проговорила девушка. – Я ничего не помню. Вообще ничего. Даже как меня зовут.

– Вас зовут Екатерина Павловна Несвицкая и вы моя невеста. Мы любим друг друга, и сегодня должны были пожениться. Все готово к нашему бракосочетанию, ваше платье роскошно и в муниципалитете ждут нас в полдень, – барон с горечью понимал, что свадьбу придется отложить.

А вдруг она все же согласится?

– Но вы же не будете на этом настаивать? – девушка смотрела на него с нескрываемым ужасом и надеждой. – Не будете?

– Нет, не буду, – обреченно ответил ей барон. – Я буду ждать, пока вы все вспомните. Буду ждать, сколько потребуется.

– Благодарю вас, – она старалась не смотреть на Генриха.

– Не утомляйте ее, – предупредил врач. – И не торопите события. Я оставлю снотворное. В данном случае сон и правда лучшее лекарство. Пусть отдыхает, больше спит и набирается сил. Я постараюсь как можно быстрее разобраться с этим необычным для меня случаем. Но, как вы понимаете, обещать ничего не могу.

Врач раскланялся и ушел, тихо ступая по мраморному полу, словно боясь нарушить повисшую в комнате гнетущую тишину.

Екатерина пыталась успокоиться, но слезы вновь и вновь начинали бежать по ее щекам. Генриху было больно смотреть на нее. Он протянул девушке батистовый платок, и она благодарно улыбнулась ему. Но улыбнулась как доброму незнакомцу, не более.

Вошла горничная и подала Екатерине стакан с лекарством. Девушка покорно выпила его. Элена замерла рядом с кроватью:

– Я помогу синьорине раздеться?

– Да, конечно, мы уже уходим. Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь, – попросил барон.

– Я постараюсь, – слабо кивнула Катрин, и у Генриха снова сжалось сердце.

Она говорит с ним, как с чужим. А если она его никогда не вспомнит?

В столовой Егор налил коньяка фон Бергу и себе:

– Выпейте, Генрих Александрович. Вам это сейчас не повредит.

– Благодарю, Егор. Ты все понимаешь… – Генрих выпил залпом. – Только коньяк вряд ли мне поможет.

Барон с раздражением поставил пустой бокал на стол, и тот жалобно зазвенел. Генрих отвернулся и отошел к распахнутому окну. Ласковый ветерок коснулся его лица. Он прислонился лбом к прохладному стеклу. Все плохо, очень плохо. Яркий солнечный свет слепил глаза и был совершенно неуместен. Хотелось уйти в темноту, отгородиться от всего мира и уснуть. Пусть все окажется просто дурным сном, не более. К фон Бергу подошел Егор:

– Все наладится. Главное, Екатерина Павловна жива и здорова.

– Да, конечно, – Генрих посмотрел вдаль. – Если потребуется, я начну все сначала. И снова завоюю ее любовь.