Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

Он никогда не оставит попыток вернуть Катрин. Говорят, надежда умирает последней. А если произойдет ужасное, и она не сможет вспомнить фон Берга? Что ж, тогда он сделает все, чтобы девушка снова полюбила его.

– Подождем пару дней, возможно, ее память восстановится, – Егор хотел ободрить своего товарища.

– Я тоже на это надеюсь.

Надо было поговорить с девушкой, рассказать ей о том, кто она, кто ее друзья и что они делают в Италии. Егор решил, что пока об их общем Служении и миссии в Риме Екатерине говорить не стоит. Так же и о том, что они все охотники. Кто знает, как девушка на это отреагирует. Ей и так нелегко. Тем более, возможно, ее амнезия продлится совсем недолго. Это было бы прекрасно.

– Как думаешь, чего хотела добиться Полина? – задумчиво произнес барон и снова взял бокал в руки. – Возможно, если поймем, что ей было надо, узнаем, что за заклятье эта гадина наложила на Катрин.

– Возможно, – эхом ответил Егор и снова налил коньяк. – Уж точно это не была попытка убить. Уверен, она знает, что охотника нельзя уничтожить с помощью магии. Может, хотела, чтобы ваша невеста обезумела. Злоба этой ведьмы безгранична и коварство ее безмерно. Думаю, она желает причинить вред прежде всего вам.

– Согласен. Навредить хотела мне, а под ее удар попала Катрин. Я же всегда знал, что Полина будет действовать именно так. И ничего не предпринял. Ничего… – барон машинально отхлебнул из широкого бокала и поморщился.

– А что вы могли сделать? Не вините себя понапрасну. Тут мы оба были бессильны. Наберитесь терпения. Научитесь ждать.

– А что мне еще остается? – горько усмехнулся Генрих.

Весь день и следующую ночь девушка крепко спала под воздействием сильного снотворного. На следующее утро Екатерина вышла к завтраку. Бледная, с опущенными глазами, испуганная и напряженная. Она была подавлена и потеряна. От взгляда на нее сжималось сердце. Нет, она так ничего и не вспомнила.

Завтрак прошел в гнетущей тишине, которую нарушал только шум деревьев за окном и неумолчный стрекот цикад.

– Пойдемте пить кофе на веранду, – предложил Егор в надежде разрядить обстановку.

Девушка кивнула. Так же молча они перешли на широкую веранду, увитую плющом. Горничная быстро накрыла маленький столик. Барон налил в чашечку с кофе сливок и подал девушке – все, как она любит. Он пододвинул к Екатерине ее любимый бельгийский шоколад в вазочке.

– Вам он всегда нравился, – Генрих с надеждой посмотрел на Катрин.

Совсем недавно она с таким удовольствием брала темные кусочки этого изысканного лакомства из его рук. Ее нежные губы трепетно касались кончиков его пальцев, как крылья бабочки. Тогда она улыбалась, и они оба были счастливы. Дорого бы он дал, чтобы снова пережить эти сладкие мгновения.

Девушка робко взяла маленькую дольку шоколад и запила его кофе:

– Да, очень вкусно.

Даже этого она не помнит. Наконец Егор не выдержал. Он решительно поставил свою большую чашку на мраморные перила веранды:

– Екатерина Павловна, прошу вас, скажите, вы готовы поговорить с нами? Мы ответим на все ваши вопросы. Не стесняйтесь, спрашивайте обо всем, мы ваши добрые товарищи и хотим помочь.

– Да, я о многом хочу узнать, – девушка смотрела в пол. – Но и вы оба поймите меня. Почему я должна верить тому, что вы мне скажете?

Этот вопрос поставил в тупик и Егора, и Генриха. И правда, почему она должна им верить? Они переглянулись – как теперь быть?

Генрих подошел к ее креслу, встал перед ней на колени и заглянул в глаза. Она посмотрела на него, но почти сразу отвернулась.

– Простите, но я не знаю… Не понимаю, что происходит. И я не могу доверять вам.

Барон осторожно взял ее за руку и поцеловал в запястье, туда, где слабо и неровно бился ее пульс. Так же он поцеловал ее в первый раз. Девушка вздрогнула, глаза ее вспыхнули, она судорожно вздохнула и отняла руку. Неужели она что-то ощутила? Наверняка. Он чувствовал, как по ее жилам пробежал огонь. Он всегда чувствовал это. Незримая связь между ними возникла снова. Собственно, фон Берга это чувство никогда не покидало. Сердце Генриха радостно забилось. Он с надеждой опять взглянул ей в глаза. Но она отвел их.

– Пожалуйста, больше так не делайте… Это… Слишком интимно, – попросила девушка и ее лицо залилось краской.

– Но вы моя невеста, – ему стало нестерпимо больно.

– Но я этого не помню… – выдохнула она.

Генрих сел рядом с ее креслом на пол и с отчаянием посмотрел на Егора. И что теперь делать? Изварин перехватил его взгляд, вздохнул и пожал плечами. Остается только ждать и надеяться. Но сколько ждать? Неделю, месяц, год, вечность?

– Пойдемте в дом, – попросила девушка. – Я сама не знаю, чего хочу. Но тут мне неуютно.

Они пошли в кабинет барона и расположились в прохладной сумрачной комнате. Девушка начала задавать вопросы. Они были простые и бесхитростные – кто она, откуда, кем были родители, как она сюда попала. Фон Берг заметил, что Екатерина вольно или невольно не спрашивала про него. Возможно, стеснялась. Хорошо, если так. А если он