Грань безумия - Анастасия Пименова

Вновь переглядываемся, и только тогда он заводит двигатель, когда я продолжаю сжимать в руках оружие, словно это может помочь как-то исправить ситуацию.

Медленно выезжаем, и я вновь смотрю по сторонам в надежде, что всё это вдруг исчезнет, вернется к прошлому, к обычной жизни. Конечно же, ничего не меняется.

Мы сворачиваем на улицу, и я не могу не обернуться.

Взгляд касается дома, и я также стараюсь запомнить его во всех деталях. Облупившуюся краску на фасаде, треснувшее стекло на веранде, заросший сорняками палисадник и ещё множество других деталей.

— Милая, пристегнись, — слушаюсь и поворачиваюсь обратно.

Мы проезжаем мимо однотипных домов, и мысленно думаю о том, кто в них жил. Кто-то мне знаком, если не лично, то просто была наслышана. Сейчас я никого не вижу. Все уже либо уехали, либо с ними случилось, что похуже.

Сворачиваем на другую улицу и после ещё несколько раз, когда внезапно с одной из сторон нам под колеса кидается человек.

Отец успевает затормозить в самый последний момент, и мы смотрим на то, как человек поднимается и дергает головой в нашу сторону.

Вижу кровь у него на ногах, а именно на коленях, ссадины на руках, словно он оборонялся, ещё кровь, только уже на шее и лице.

Это мужчина, ровесник моего отца, который смотрит прямо на нас.

Да, он кажется обычным, таким, как и мы с папой, только незнакомец отличается от нас.

Он делает медленный шаг по направлению к капоту машины, после ещё один и… кидается на неё, желая добраться до нас.

Папа включает заднюю передачу и отъезжает, когда тот человек продолжает бежать, желая догнать автомобиль.

Я вижу только его глаза, пустой взгляд и окровавленные глазные яблоки, по которым и получилось отличить от простого человека. Папа снова трогается вперёд, но только объезжает его.

Оглядываюсь и вижу, что незнакомец меняет траекторию и пытается нас догнать, пока мы всё больше удаляемся.

Сердце продолжает ускоренно биться, когда ни я, ни папа так и не стреляем.

Я понимаю его, своего родителя, а он меня. Мы испытываем похожие чувства и не можем ещё убить того, кто недавно был таким же, как и мы… обычным. А сейчас уже стал безумным.

Отец прибавляет газу, и мы мчимся по улицам, словно нас преследует сама смерть. Здания мелькают за окном, сливаясь в размытую картину разрухи и отчаяния.

Я пытаюсь отдышаться, но воздух кажется спертым и тяжелым.

Смотрю на отца. Он сосредоточен на дороге, но я вижу, как напряжены его плечи, как белеют костяшки пальцев, сжимающих руль. Он тоже в шоке, но пытается сохранить контроль.

Мы оба знаем, что это только начало… Такие случаи становятся все чаще. Вирус, или что это такое, без понятия, пожирает людей изнутри, превращая их в безумных, кровожадных монстров… Вернее, внешне они почти не отличаются, только по дикому взгляду и окровавленным глазам можно понять, что что-то не так.

Сворачиваем на главное шоссе, чтобы раз и навсегда покинуть этот город, наш дом.

Слышу звуки вертолета в небе и приоткрываю окно со своей стороны, чтобы взглянуть на несколько вертолетов…

— Что они собираются делать, пап?

— Ничего хорошего. Сирену не просто так включили. Вероятно, в ближайшее время… — он осекается, нервно сглатывая, чтобы озвучить следом предположение, — постараются очистить город.

— Очистить…? Они хотят его взорвать?

— Наверное.

Закрываю обратно окно и смотрю на дорогу, пытаясь понять, как всё к этому пришло… Еще пару дней назад всё было хорошо, привычно. А сейчас…

К нам с разных сторон несутся безумные, и папе приходится петлять между оставленными машинами.

Он прибавляет газу, и мы мчимся вперед, прочь от этого проклятого города, прочь от огня и смерти.

Некоторые появляются слишком неожиданно, и отец сбивает их, но не останавливается. Даже с закрытыми окнами слышу их крики, которые пробирают меня, заставляя кожу покрываться острыми мурашками.

Наша скорость всё увеличивается, и все эти безумные остаются вскоре позади.

Здания и дома постепенно заканчиваются, уступая место высоким деревьям, что тянутся к небу, словно молят о спасении.

Папа молчит, сосредоточенно глядя на дорогу.

Знаю, что он делает всевозможное, чтобы спасти нас, но внутри меня нарастает чувство безысходности. Что нас ждет впереди?

Солнце уже садится, окрашивая небо в багровые оттенки. Этот зловещий закат кажется предвестником еще большей беды.

Чувствую, как слёзы вновь подступают к горлу, но сдерживаю их. Сейчас не время для слабости.

Вижу знакомую табличку, на которой написано:

«Вы покидаете Норт-Лэнд. Счастливого пути!»

Глупая усмешка вырывается некстати.

Вижу ещё несколько машин, что едут впереди, так же быстро, как и мы. Те люди тоже желают спастись.

Вскоре даже через зеркало заднего вида более не видны очертания родного города, только деревья становятся все выше и плотнее.

Шумно сглатываю и просто смотрю прямо. В неизвестность.