Грань безумия - Анастасия Пименова

Что это такое?

Норт-Лэнд — город, где родился Феликс Максвелл, человек, который является крупной акулой во многих сферах бизнеса. Так ведь ещё говорят, да?

Именно поэтому город ещё кое-как процветает.

Каждый день я вижу одно и то же, даже если иду другой дорогой, в обход. Всё равно везде — одно. Напоминание.

От раздумий меня отвлекает звук машины, что останавливается рядом.

— Эй, красотка, подвезти? — кричит Мэди в открытое окно.

Улыбаюсь и киваю, чтобы следом подойти к машине и сесть в неё, когда сзади начинают сигналить.

— Какие нетерпеливые. Да еду я!

Она вдавливает педаль газа в пол, и я пристегиваюсь ремнем безопасности, зная, как водит девушка… Нет, неплохо, у неё даже ни одной аварии не было за два года вождения, но очень и очень быстро.

Смотрю на неё и то, как она начинает ругаться на свою старенькую машину, из которой выжимает последнее, и ещё раз улыбаюсь.

Она только недавно забрала её из сервиса, того, где работает отец, и такими темпами её уже вскоре придется везти обратно.

— Ты бы написала, я бы тебя забрала у дома. Возможно, застала бы мистера Брайса, нужно кое-что спросить.

— Мэди, ты можешь после школы пригнать машину к нашему дому, мы с папой посмотрим, в чем дело.

— Тоже чувствуешь, как её потрясывает, Шоу?

— Да.

Шоу. Странное имя для девочки, да? Но именно такое и выбрали мои родители, когда только узнали, что у них будет ребенок.

Они до последнего просили не рассказывать им, кто именно у них будет. Мама даже результаты УЗИ просила врачей скрыть от неё. Именно поэтому они выбрали имя, которое идеально, по их мнению, подошло бы и мальчику, и девочке.

И так родилась я… Шоу Брайс.

До школы на машине с учетом скорости в сорок пять миль в час мы доезжаем за семь минут.

Мэди тут же сворачивает на парковку и находит одно из свободных мест.

Мой взгляд блуждает между рядами и автомобилями в поисках того, что всегда выделяется, но, как и последние два с лишним года, не находит его. Ненавижу себя за это.

Мэди заглушает двигатель и смотрит на меня такими же голубыми глазами, как и у меня. Это единственное наше с ней сходство. Она брюнетка со смуглой красивой кожей, милыми веснушками, которых на солнце становится ещё больше, вздернутым носом и раскосой формой глаз. А ещё ей девятнадцать, как и остальным, с кем я учусь в одном классе.

Папа отдал меня в школу на год раньше.

— Не верится даже как-то.

— Что это наш последний год?

— Да, — соглашается она со мной. — Уже месяц прошел с начала учебы, так и остальное время пролетит… Странно. Мы все разъедимся и будем очень редко видеться…

Если будем вообще. Вот, что она хотела договорить. И для неё есть остальные «мы», а для меня… для меня есть только она, ведь с остальными я не лажу.

Выходим из машины, и я сразу же чувствую на себе взгляды, на которые по большей степени не обращаю внимания.

Проходим мимо других машин, и я замечаю один-единственный взгляд, тот самый, от которого поджимаю губы, когда слышу:

— Зачетная задница, Солинс, — обращается Тэйт к Мэдисон. — Перестань общаться с Брайс и найдешь себе нормального парня.

— Такого, как ты? — обращается к нему подруга, когда мы проходим мимо компании троих парней.

— Возможно, — он криво улыбается, и я замечаю на его щеке одну из ямочек, что добавляет ему милости. Правда, это только внешне он кажется таким… На самом же деле тот ещё козел.

— Тогда я уж лучше буду до скончания веков одна, Роквуд.

Двое его верных дружков — Зак и Эмерс, ухмыляются, когда в глазах Тэйта сверкают молнии, но он более ничего не говорит, лишь смотрит на меня. Тем самым взглядом, которого, как он считает, мне следует бояться.

Вздыхаю, когда мы спокойно проходим дальше, и я думаю о том, что, возможно, он и прав. Если бы Мэди не общалась со мной, то уже могла бы завести отношения, но она выбрала меня. После того, как чуть больше двух лет назад я осталась в этой школе совершенно одна…

Словно чувствуя мое состояние, Мэди берет меня под руку и ведет в сторону входа в здание.

— Ты знала, что с сегодняшнего дня к нам переводят несколько новеньких?

— Спустя месяц учебы? — удивляюсь я.

— Да. И я уже выяснила кое-что о них. Правда, две девчонки нас особо не заинтересуют, но вот некий Джеймс Хадсон… весьма.

Мы оказываемся в потоке людей, поэтому Мэди вцепляется в мою руку сильнее, чтобы нас не разъединило, и повышает голос.

— Ему тоже девятнадцать. Старший класс, должен попасть к нам по моим расчетам.

— По каким таким расчетам? — усмехаюсь я.

— По моим, Шоу. Так вот. Рост сто восемьдесят семь сантиметров, серо-голубые глаза, брюнет…

— Зачем ты мне всё это говоришь? — спрашиваю у неё, когда мы останавливаемся рядом с нашими шкафчиками, и я открываю свой, а сама поворачиваюсь к подруге.

— То, что нам с тобой по восемнадцать и девятнадцать, а мы всё ещё девственницы и будем такими поступать в университет. Это пункт. Не поступать в университет девственницей, — усмехаюсь очередному её предложению. — Пора бы нам найти парней.

— Серьезно, Мэди? Забирай тогда новенького себе, — спокойно пожимаю плечами. — Раз у него голубые глаза, черные волосы и имя… Джеймс. И рост! Сто восемьдесят семь сантиметров! — я делаю вид, что ахаю и театрально прислоняю руку ко лбу. — Он же идеален.

— Вот именно, Шоу! Он идеальный кандидат, чтобы тебя отвлечь от… — она осекается, когда я перестаю улыбаться, — сама знаешь кого.

— Мы с ним были просто друзьями, как и с тобой.

— Да, знаю, но после этого ты поставила крест на всех парнях и не хочешь никого к себе подпускать, особенно мужской