Фантастика 2026-194 - Мария Геррер
— Недавно никого не брали? Может, кто новый прибился? — спросил Карницкий, вытаскивая первую охапку.
— Да нет. Не одно лето все вместе разъезжаем.
Адриан невольно поднял голову:
— И дева-змея? Ей от силы лет двенадцать.
Глава балагана хохотнул:
— Она-то? Ей уж скоро сорок стукнет. Это лишь с виду она юница, а на деле старица. Эй, кликните Наславу сюда!
Спустя несколько минут вошла хрупкая невысокая девица, но стоило ей поднять голову, Адриан понял, о чем говорил глава. Лицо у ней хоть и было тоненькое да подтянутое, но под густым слоем белил явственно виднелись морщины, возле носа глубокие заломы и очень усталые глаза.
— Чего тебе? — хрипло спросила она.
— Да господин граничник не поверил, что ты с нами давно ездишь.
— Давно, уже лет двадцать никак, — подтвердила «дева»-змея, — о том и запись имеется. Пусть господин граничник сам глянет.
— В последний раз мы брали к себе новичка полгода назад, — сказал балаганщик. — Парнишка один попросился. Поначалу он работал вне сцены: помогал строить и разбирать, кормил медведя, следил за лошадьми, всякое принеси-подай, но он быстро учит наше мастерство. Сейчас выходит скоморохом, хочет стать ловкачом и выступать вместе с братьями Шаповаловыми, только те пока противятся. Мы того паренька первым делом отвели в Орден, как и полагается. Нам лишние беды ни к чему! Так что у него тоже бумага есть. Всё чин чином.
Карницкий поблагодарил балаганщика и начал внимательно просматривать бумаги, соотнося записанное с теми, кого он видел. Там были печати не только Бередарских отделений Ордена, но и Братины, и даже Эльданской империи. И люди в балагане тоже уродились в разных странах, к примеру, силач — эльданец, хоть с виду и не похож. Недавно пришедший мальчишка местный, из города Очебора, что на самой границе с Братиной. Очерборские орденцы не спустили дело просто так, явно наведывались в семью и к соседям, опросили всех знакомцев, и выходило, что парень обычный, без всякого попаданчества.
«Разве что… — подумал Адриан, — разве что душа в нем иномирная. Но то вызнать сложно. Если уж тамошние орденцы ничего не нашли, то как мне в другом городе о том проведать?»
Впрочем, служба есть служба, и Карницкий продолжил проверять бумаги.
Я заполучил Систему, но что за отсталый мир мне достался?
Переход случился незаметно. Уснул я в съемной крошечной квартире на третьем этаже, в наушниках играл задорный k-pop, проектор создавал иллюзию огромного окна на стене, и попахивало протухшей едой из мусорных мешков, которые я уже третий день ленился вынести. А проснулся от того, что чертовски замерз и умираю с голоду. Живот просто крутило от боли.
Я вскочил, и почти сползшее воняющее шерстью одеяло окончательно свалилось на деревянный пол. Крошечная хибара, закопченные стены и потолок, средневековая посуда, развешанная на крючках и веревках. А вскоре я увидел, почему посуду не складывают на полки, — по столу пробежала мышь. Настоящая, живая, серенькая такая. Я мышей до этого видел только в зоопарке, в стеклянных аквариумах или террариумах… кто знает, как называются эти штуки для мышей?
Стол был начисто выскоблен. Кроме мыши, на нем ничего не было.
И тут меня захлестнули чужие воспоминания. Я, Чжоу Минжу, вселился в тело подростка с непривычным именем Жаро́к, все его знания тонкой струйкой влились в мою память, едва не затерявшись в куче информации, пришедшей вместе со мной. Да что у него там было? Язык, понятное дело, имена соседских девок, скудные сведения о родне, ближайшей географии и навыки ухода за скотом. Ни просмотренных фильмов, ни прочитанных книг, он и читать-то не умел!
Я со знаниями и мышлением современного человека легко переверну этот городок с ног на голову. Особенно когда поем.
Что-то среди воспоминаний Жарка меня тревожило, что-то, связанное со мной. Я покопошился и отыскал обрывочные слухи о некоем Ордене, который охотится на чужаков. То есть попаданцев. То есть таких, как я. Полагалось при встрече с незнакомым человеком запереть его в жарник, неприятное совпадение, и сообщить в Орден. И если увидишь у кого знакомого странные привычки или услышишь диковинные словечки, тоже надо бежать в Орден. Чужаков этих тут жгут. Вот так запросто, как ведьм.
Помирать мне не хотелось, потому я снова и снова пересматривал несчастную жизнь Жарка, чтобы не дать заподозрить меня в чужачестве. Не приведи, как тут говорят, Спас!
Натянув деревянные башмаки, я пошел во двор. Кормить скотину — моя обязанность! Мерзкие гогочущие гуси, страшные, будто умалишенные, тощие куры, всегда ненавидел их из-за бессмысленных круглых глаз. Потом во двор вышла мать, которая выглядела старше моей бабушки в том мире, а ведь она не так стара. Сколько ей? Лет тридцать-тридцать пять. Она взяла охапку дров и пошла стряпать завтрак.
Я отыскал три яйца, но знал, что съесть их мне не дадут. Мать собирает яйца и продает на осьмичной ярмарке. Мы же будем жевать склизкий овес вперемешку с какими-то травками. Нынче весна, почти все запасы съедены, и это грызущее чувство голода теперь будет со мной постоянно. И никаких шансов вырваться, иначе меня выловит этот страшный Граничный Орден!
Отец, мать, бабка,