Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

Так что я старательно тянул лямку и ждал обещанной ярмарки, при этом изредка заводил разговор о том, что мне стоит пойти в учение к кому-нибудь. Пусть платить будут мало, но всё семье будет полегче. Типа после весенней пахоты я все равно не особо нужен, только кашу даром ем, а так буду объедать кого-то другого. Подобные беседы были и раньше, поэтому пока я оставался вне подозрений.

Когда пришло время ярмарки, со всей деревни кое-как собрали телегу товара, и наш грамотей собрался в путь. Конечно, с ним напрашивались все подряд. Кому же не хочется поглядеть на город в праздничный день? Отец упросил взять нас, мол, хочет сына пристроить в ученики, а грамотею, если всё пройдет удачно, тоже копеечка перепадет.

Грамотей написал какую-то кривую записульку, которая позволяла нам приехать в город и не попасть под подозрение Граничного Ордена. Вот правда! Неужели сюда так много попаданцев приходит, что потребовалось целую структуру создать? Ничего хорошего в этом мире я пока не увидел. Ни хорошего, ни интересного, ни особенного, даже паршивой магии и той нет. Один только Орден выделялся из стандартной средневековой истории. И поезда. Поезда тоже выделялись. По моим ощущениям, до них было еще лет сто или двести, но я своими глазами видел железнодорожные пути. А мы трюхали на телеге.

На ярмарку поглядеть не дал отец, сразу потащил туда, где ремесленники торговали, и начал продавать меня всем подряд. И какой я работящий, и какой толковый, и ем совсем ничего, и платить надо чуть-чуть, а прибытку с такого парня будут горы. Но почему-то я никого не впечатлил. Да и с чего бы? После голодной зимы я выглядел одновременно и младше, и старше своих лет. Младше, потому что невысок ростом, худ и костляв, а старше, потому что без нормального мыла, хорошего постельного белья, витаминов и сбалансированного питания даже дети тут выглядели старичками — темнолицыми, закопченными дымом и морщинистыми. Таких, как я, в деревнях что собак нерезанных. Кстати, забавная пословица, в Китае такой нет.

— И с чего я выдумал, что тебя возьмет кто-то в ученики или в услужение? — бранился отец. — Еще и грамотею должен теперь.

— Давай еще походим. Вдруг найдется кто? — взмолился я.

Я уже понял, что повышать голос на отца или давить логикой бесполезно — сразу прилетит подзатыльник. А может и розгами выпороть, такое осталось от памяти прежнего Жарко.

— Ну, походим еще. Токма кому ты такой, невалящий, надобен?

Вскоре мы отыскали и балаган — наспех сколоченный из потрепанных досок сарай, перед которым кружил в вальсе медведь, зазывая публику.

— Пять копеек с носа, за дитя — всего копейку! — надрывался мужик, стоя на жалком подобии трибуны. — Силач-богатырь! Дева-змея без костей! И никаких чужаков, заверено Граничным Орденом.

Значит, и балаганы тоже проверяют? Ну, это логично. Но у меня-то биография чистенькая, не подкопаешься! Зато здесь я смогу получать одобрение зрителей каждый день и… мда, не сотнями, конечно, но хотя бы десятками. Идеальное место в этом отстойном мире для прокачки моей Системы.

В эти времена уже должен быть театр, я так думаю. Театрам же тысячи лет. В Европе, конечно, всё не так, как в Китае, у нас своя опера, театры теней и кукол существуют уже сотни лет, но я где-то читал, что уже в древнем Риме были театры. Но как туда попасть, я понятия не имел. Наверное, есть какой-то кастинг актеров, надо уметь играть и петь, а мне что-то пока такие способности не выпадали. А для балагана вряд ли нужны какие-то особые навыки.

— Эх, глянуть бы на ту деву-змею, — цыкнул отец, — да много берут.

— А мож мне в балаган пойти? — робко спросил я. И тут же отхватил смачного леща, от которого в голове загудело.

— Уродился же такой остолбень! — заголосил отец. — В скоморохи вздумал податься? Противу Спасовой воли? Выродком захотел стать? Это же грязное ремесло. Хуже токма в воры али убивцы пойти. Думал же, что не выйдет ничего путного…

— Глянь, сколько народу к ним повалило? И с каждого по пять копеек. Это ж сколько они за раз денег загребают? Корову можно купить! — зашептал я, прикрыв рукой затылок. Мало ли что?

— Твоя правда, — снова задумался отец.

Так-то он, наверное, неглупый мужик, дело свое знает, но стоит шагнуть за рамки обыденного, как он начинает тормозить или просто старательно обдумывать новую мысль. Крестьянину спешить обычно некуда, а от решений зачастую зависит его жизнь и жизнь всей семьи. Когда пахать, когда сажать, что именно сеять, покупать корову или нет… Я же привык к быстрым решениям. В старом мире от них все равно мало что зависело.

— Мож спросить того горластого мужика? За спрос, поди, денег не возьмет. Нет — так и думать нечего, а коли да — так хоть плату вызнаем, — продолжал я нашептывать, ощущая себя злым демоном, сбивающим доброго человека с праведного пути.

— А и давай! Уважаемый! — позвал отец горлопана.

По идее, подлый скоморох не достоин такого обращения, но шляпа и городской сюртук внушали трепет.

— С вас двоих — десять копеек, — тут же отозвался тот.

— Я не о том хотел спросить. Хочу сына в ученики аль в услужение отдать. Сколь платить