Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко
– Ты же не победил, да? Сбежал! Он говорил об этом… говорил её губами! Ты сбежал и вселился в меня?! – начал кричать Верус, стремительно теряя остатки самообладания. Показанная история и кошмарные воспоминания о дне его Пробуждения слились воедино, дорассказав историю за истукана, что развернулся к нему и печально смотрел своими каменными, пустыми глазами. – Это из-за тебя он пришёл сюда! Её смерть, если бы ты не появился! Если бы вы оба не появились, всё было бы иначе!
– Ты можешь считать это несправедливым, нечестным и подлым, однако не я начал ритуал, что призвал мою душу к тебе, Верус. Подумай об этом.
Ужасающая правда обрушилась на мечника осознанием всего произошедшего. Как же глуп он был, стоя перед вокдеорумом вместе с Сабриной. Какой идиот! Служение Богам?! Единственная цель его существования?! Да, вот же он, настоящий Бог стоит перед ним и рассказывает самую человечную историю из услышанных им: предательство, дружба и борьба. Боги не придумали ничего нового в своём царстве, мало того, кажется, сами когда-то были людьми, но что хуже теперь и он по самую шею в этом дерьме. А всё из-за проклятого ордена и двух Богов, не поделивших какой-то белый поток жизни, бесы бы его драли! Трясясь от неописуемого гнева и злости, Верус ткнул пальцем в грудь своей каменной копии:
– Как какой-то старик сумел призвать такого как ты? Не смеши меня! То, что ты показал, ни один из Пробудившихся не сумеет. Вы с этим вторым – настоящие чудовища! И ты хочешь, чтобы я поверил, что вокдеорум просто наколдовал один сраный ритуальчик и твоя душа вот она! Стоит прямо передо мной?! Рассказывает очередную сказку?!
– Успокойся, – тьма разом сомкнулась вокруг Веруса, охладив пыл. Все чувства, кроме слуха, предали его, как Вектор своих товарищей, а Николай продолжил, незримым голосом проникая в разум охотника:
– Я не сумел победить. Даже скажу больше, если бы бой продолжился, я бы проиграл, и это стало бы концом всего. Я не мог допустить подобное, поэтому пошёл на хитрость. Потратив большую часть оставшихся сил, отбросил Вектора подальше. Сам же обратился к Великому Потоку Жизни, к последней его части, что не была похищена им. Лучу и ветви, что питала самый дальний круг ада. К самой сути предательства – Первому брату, и он ответил мне.
Пылевое облако возникло из тьмы, и Верусу не оставалось ничего другого, кроме как смотреть. В его мире существовал лишь голос Бога и образ его воспоминаний или… лжи. Белый водоворот исторг из себя тонкий пучок завихрений. Абсолютно чёрный и непроглядный, как безлунная ночь, овившись вокруг демоно-ворона, он слился с ним. Мир остановился… разгневанный подлостью бывшего друга Вектор, летящий на шести крыльях… Бушующий ураган в центре всего… Сердцебиение самого Веруса… Остались лишь два голоса:
– Это единственный выход! Если он поглотит тебя…
– ХА-ХА-ХА! Да, как ты смеешь, крикливый уродец?! Вы, поганое семя моего отца, возомнили себя равными ему?! Чтобы какой-то самозваный Первородный поглотил меня?! Первого сына?!
– Он сможет! Виктор не остановится ни перед чем. Он думает, что это поможет ему обуздать поток и остановить хаос творения.
– Обуздать поток?! О, видит отец, ваше эго попирает сами небеса, черви. Ничто под сенью моего отца не подчинит себе поток. Мы можем лишь наблюдать и верить в мудрость Его.
– Поток дестабилизирован очень давно, с каждым тысячелетием воздействие становилось хуже, неужели ты не чувствуешь этого, Первый брат? Я призвал тебя от потока, взгляни вокруг, прислушайся к миру!
– Ха! Да что ты такое нес… постой… что это? Что вы сделали, грязное семя?! Кто они?!
– Мы зовём их Айлосами (4).
– Бестелесные? ТЫ! Ты хочешь сказать, они отвергают сосуды?
– Мы не знаем, как Бестелые появились, но виной всему Единство (5). В какой-то момент оно осознало само себя. С тех пор наша война с демонами закончилась. Мало того, мы объединились с твоими детьми, Первый брат.
– Немыслимо… наше семя… вместе…. О, мой безумный брат, ты был бы рад этому…
– Не время предаваться воспоминаниям, Первый брат! Виктор думает, что поглотив тебя и обуздав тем самым поток, он сможет остановить распространение Айлосов. Прекратить бесконечную войну и окончить хаос, но я боюсь, что уничтожив одного враг, мы обретём другого, более грозного!
– Что же, я услышал тебя, но что ты предлагаешь?
– Мой союз крепок, Первый брат. Я думаю, смогу выдержать эту ветвь потока, отделитесь от него и синхронизируйтесь со мной.
– Безумие! Твой бывший соратник сумел подчинить восемь ветвей потока, постепенно наращивая силу и укрепляя союз, ты же хочешь взяться за самую трудную часть без подготовки! Это невозможно, ты просто…
– Мы погибнем, Первый брат.
– ТЫ?! Так ты с самого начала знал это? Собрался умереть и… хотя… это может сработать. Если тебя хватит на хорошее противостояние, то мы сможем уничтожить друг друга, и ему нечего будет подчинять. Я исчезну, равно как и ты, однако поток не останется прежним. Что на этот счёт?
– Границы между мирами станут прочнее. Единый поток перестанет существовать без своей сердцевины, Первый брат, и развалится. Вместе с тем проклятые Айлосы окажутся отрезаны в уже захваченных системах, нам же отойдут все остальные пригодные для жизни миры.
– Вместо окончания войны, ты и твои люди предлагаете лишь заморозить её, возвести неприступную стену между сторонами? Это неправильно, я чувствую, что такой подход не верен, но вместе с тем, не могу придумать ничего лучше… разве что…
Верус почувствовал какое-то шевеление внутри, что-то укололо его в самой глубине сердца, отвлекая от образов Бога. Что-то, притаившееся в тени Божественного духа, что пытался украсть его тело. И к своему ужасу, бедный без двух недель двадцатилетний охотник за камнями Скверны понял, кто проснулся у него в груди.
Ощущая леденящий душу страх, юноша попытался сосредоточиться на образах, что видел, но узрел лишь борьбу демоно-ворона, обвитого чёрной лозой энергий. Бог по имени Николас сражался изо всех сил, противясь решению, жуткой и непонятной сущности по имени Первый брат. Тот решил по-своему и попытался захватить его тело. Верус не мог знать наверняка, но догадывался, что, судя по словам, гордый Первый брат попросту решил воспользоваться телом Николаса и самому убить Виктора, вот только Бог, пришедший в жизнь охотника почти четыре года назад, оказался не так прост.
Из последних сил Николас отделил часть себя, которую Верус бы назвал душой, и, схватив чёрный пучок энергии мёртвой хваткой, устремился прочь. Сбитый с толку парень не