Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко
– Ого! – удивился я услышанному. – И с чего вдруг обычный проектировщик образов для виртуала удостоился такой чести? – мой голос, интонации и даже типичность построения фраз резко изменилась.
– «Это, правда, говорил я? Может, и к моим конечностям привязаны нити? Но нет, мои губы действительно движутся, лёгкие сужаются, выталкивая воздух, а мысли звучат в голове…»
Взгляд Марека изменился, стал острее, ещё чуть-чуть и можно было порезаться. Медленно открыв рот, он замер и снова его закрыл. Лёгкая улыбка разбила маску: чёрные осколки со звоном посыпались на пол, а через прорехи стало видно истинное лицо. Офицер презирал меня всеми фибрами своей души. Словно впервые увидев, он окинул меня долгим неприятным взглядом, потом развернулся и пошёл вдоль стола обратно к своему стулу. Пальцы манерно коснулись серой металлической спинки, выбивая марш. Каждый удар чётко доносился до моих ушей, но уже не вызывая резкой боли. Обогнув стул, мужчина плавно сел и скрестил руки на столешнице. Уставившись на меня, он чуть склонил голову к плечу:
– Знаешь… – от вежливости в его голосе не осталось и следа, – такие, как ты, всегда строят из себя нечто такое… – Марек покачал кистью в воздухе, подбирая слова. – Большое и обязательно чрезвычайно важное. Но вместе с тем, вы – извечные бедные овечки, на которых все нападают. Иногда даже хочется поверить в очередную слезливую историю, как же вас всегда кто-то обижает, мучает, подставляет… – его голос окончательно исказился, походя в издевательскую браваду, – простите, но меня обижали в школе… – у меня появилось смутное ощущение, что он цитирует какой-то протокол. – Я не хотел этого делать, но он сказал ужасные вещи о Боге. Я не могу носить крестик, вы ущемляете мои права! Я не обязан быть, таким, как вы. И прочий бред!.. – пальцы сжались на крае спинки стула.
– Но вам больше нет места среди нас. Мы выжгли эту заразу, а то, что осталось, сотрём даже из истории рано или поздно. Ты спрашиваешь, кто обвиняет тебя? Я отвечу! – лицо офицера посерело, и лишь угли его глаз в прищуре всё также резали меня на лоскуты. – Я обвиняю тебя. Мы обвиняем тебя. Все остальные обвиняют тебя. Сбежал в больнице? Хорошо… – он уважительно покивал головой, – действительно хорошо. Я не ожидал, что единственный выживший в том взрыве буквально через неделю сможет ускользнуть от меня, но ты это сделал. Потом тебя случайно «похитили» эти ублюдки, – кусочек за кусочком маска вновь возвращалась на лицо. Тон становился ровнее. – Бывает. Можно поверить. С натяжкой, но можно. Но вот в то, что ты случайно или каким-то грёбаным чудом сбежал с места зачистки. Нет! В это я не поверю, мистер Виндсикер!
Слева открылась дверь, и в комнату вошла Сара. Держа в одной руке поднос с картошкой фри и бургером, в другой сжимая бутылку воды. На новый звук повернулся Марек, его лицо вновь стало маской. Лишь глаза выдавали ту бурю эмоций, которая только что бушевала в допросной.
– Замечательно. Поставь здесь, – указал на стол офицер, поднимаясь со стула. – Пусть… подозреваемый перекусит, – его взгляд сказал мне гораздо больше слов. Он уже вынес приговор, и теперь перед ним сидел преступник. Я в этом ничуть не сомневался, хотя тогда ещё и не знал, в чём причина, – а мы с тобой пока что оформим всё с начальством. Нужно, как можно скорее доставить его к нам. Дольше перекрывать район мы не сможем.
Кивнув старшему, девушка поставила поднос передо мной и вышла из комнаты следом за Зелински. В пустой допросной я остался один на один с обедом. Ещё не отойдя от шока после услышанного, я тупо смотрел на горячую картошку, маленькую баночку с двумя видами соуса и худенький бургер с одной насквозь искусственной котлетой.
– «И что это было?» – взяв одну картофелину, я занёс её над красным и зелёным соусами. – «Очередной ярый противник веры, которых я немало встречал и раньше. И что с того?..» – всё-таки макнув её в красный, положил угощение в рот. Яркий аромат и вкус помидоров смешанный с маслом и картошкой расплылся по языку. Лёгкая нотка остроты и приправ, щекотала нос. – «Овечки, крестики… это тоже старая тема. Наговорил с три короба, но по факту ничего полезного. На основании чего завели дело? При чём тут взрыв в… стоп! А ведь Билл что-то говорил про взрыв. Что же там было?..»
***
Так и не вспомнив, что конкретно говорил бандит, я с удовольствием съел всё, что принесли. Вскоре вернулись бравые работники СГК. Сообщив о том, что все вопросы с полицией улажены, и мы сразу же отправляемся в их штаб, вывели меня из комнаты.
Участок был всё тем же: суетились полицейские, изредка по коридорам проезжали пирамидки. Но у меня не было особо времени, чтобы разглядывать окружение. Офицер быстрым шагом пересёк коридоры, и через пару минут мы оказались на улице.
Лениво моросил дождь. Машина, остановившаяся прямо напротив выхода из участка, медленно покрывалась бусинками воды: некоторые, более тяжёлые начинали скоротечную гонку с соседками по ремеслу. Чёрный металл почти не отражал свет фонарей. Тяжёлые тучи, накрывшие город, погрузили улицы в тусклую серость. Невозможно было понять утро ещё или уже день, а может быть и вовсе вечер. Безликая серость отражалась в каплях дождя, падающих на меня.
Следуя за Мареком, я спустился по лестнице, оказавшись перед огромной чёрной дверью машины. С тихим свистом сработал отпорный механизм, и она отъехала в сторону, открыв мне чудесный вид на оббитый мягким войлоком кузов с шестью сиденьями.
– «Апартаменты готовы, сэр. Когда прикажете подать ужин?» – произнёс в голове шутливый голос воображаемого дворецкого. Не сумев сдержаться, я улыбнулся собственной шутке.
– Залезай! Сара, пристегни его.
Обернувшись на звук, я проводил офицера взглядом, как вдруг пересёкся с голубыми глазами. Замерев, с секунду соображал, что же вижу. Два бездонных океана в глубине которых скрывалась такая непроглядная тьма, что даже свет ярчайших звёзд не смог бы разогнать её. В чувства меня привёл нетерпеливый голос девушки:
– Слышал офицера? Давай уже полезай, не тяни резину, – с этими словами Сара сделала шаг вперёд и схватила меня за руку. Наверное, она просто хотела подтолкнуть меня в кузов или и вовсе бросить туда, как мешок с мусором. Правильного ответа я не знаю до сих пор. Знаю лишь, что стоило её руке коснуться моей, как произошло очередное… событие… нет, нечто более яркое. Я снова нырнул в чужую голову…
***
Сотрудник СКГ,