Имя нам Легион. Том 38 - Евгений Лисицин

— Не надо, меня заставили! Я больше не буду! Умоляю, пощ… — Он оказался вторым, кого я прервал выстрелом в голову. Обернувшись к побледневшим охранникам, я приказал им убрать всё до скрипучего блеска.

— Если я вернусь и найду хоть каплю крови, вы присоединитесь к заключённым, — бросил уже через плечо, не сдерживая рвущуюся наружу злость. Вот же говнюки!

Мало им сломать собственные жизни, так они ещё и корабль пытались подставить! И не просто Легионеров, а товарищей по команде! Такое нельзя прощать, я не мог придумать преступления хуже, чем предательство.

Вернувшись на мостик, я молча сел в своё кресло и уставился в экран. Побледневшие и позеленевшие федераты последовали моему примеру, никто и слова не сказал. Думаю, они очень боялись заговорить, а то вдруг я и их пристрелю.

Устроенная парой обиженок диверсия провалилась, жуки ничего не услышали. Дождавшись, когда ближайшая стая ищеек полетит в другую сторону, я приказал Херцеру ненадолго активировать двигатели и лечь в дрейф в сторону окраины системы. Пока доберёмся, как раз получим недостающие данные и пройдёт необходимый час.

Ищейки по-прежнему игнорировали обычный астероид, которым мы усиленно притворялись. Пройдясь по системе и не обнаружив ничего интересного, они собрались в центре и замерли, подпитываясь энергией звезды. Никто не помешал «Локи» активировать гипердвигатель и прыгнуть дальше. Возможно, жуки даже не заметили нашего прыжка.

Красные лампы погасли, сменившись белыми собратьями. Я со всё тем же напускным спокойствием потянул спину, похрустывая позвонками, и повернулся к мрачному Вольту:

— Будь добр, собери весь экипаж в столовой. У меня есть важное объявление.

Арт

В моей жизни было полно выступлений перед публикой, от семейных встреч с жёнами до стримов с миллионами зрителей. Страх сцены давно ушёл, теперь я относился к ним скорее как к необходимому злу, не получая особого удовольствия.

Когда в столовой собрались тридцать восемь членов экипажа, десяток Легионеров и единственный бодрствующий федерат из тех, кого мы везли к Потару (их погрузили в специальный сон), я на автомате поправил несуществующий галстук и поднял сжатый кулак. Все разговоры мигом стихли, и на меня уставились напряжённые взгляды. Слухи о казни заключённых разнеслись по кораблю быстрее лесного пожара.

— Недавно мы наткнулись на патрульную стаю Жёлтого Роя, и я немедленно ввёл режим «камень». Он означает максимальный уровень скрытности и полное снижение шума. Как вам наверняка известно, астероиды не вибрируют в космосе, не кричат и вообще не издают звуков. — Немного помолчав, я запустил видео из тюремного блока с визжащим свином и ударами подноса по железным прутьям. — Вы можете помнить парочку пилотов, посаженных под стражу за многочисленные нарушения. К сожалению, я неправильно к ним относился. Я считал их идиотами, а нужно было диверсантами.

Перемотал немного вперёд, и все присутствующие прекрасно услышали крики свина: «Придите и сожрите нас уже наконец!» Реакции были соответствующие. Кто-то побледнел и затрясся от страха, большинство гневно закричали, матеря грёбаных предателей. Вновь поднял кулак, возвращая звенящую тишину.

— Вы сами всё видели. Они пытались нарушить нашу маскировку и привлечь внимание патрульной стаи Жёлтого Роя, подставив товарищей под съедение. В соответствии с уставом флота Федерации я разобрался с предателями по законам военного времени. — Вновь последовала короткая пауза, и федераты очень внимательно наблюдали за вышибаемыми мозгами. Центурионы одобрительно заворчали, им нравилась моя решительность. — Пусть их судьба послужит уроком всем малодушным предателям. Любая попытка вредительства закончится смертным приговором. У кого-то есть вопросы?

К моему удивлению, они и впрямь нашлись, причём у Вольта. Старпом выкинул в воздух раскрытую ладонь и дождался, пока я кивну ему.

— Господин капитан, вам ведь не обязательно было убивать заключённых, — произнёс он на всю столовую, смело глядя мне в глаза. — У охраны имелись шоковые дубинки и пистолеты с усыпляющими дротиками, достаточно было вырубить их.

— Тогда почему они этого не сделали? — Я посмотрел на троицу вздрогнувших зверолюдов, на их форме виднелись тёмные пятна и кровавые ошмётки. А нечего было стоять в проходе, я вот специально отошёл в сторону и не попал под «ответный удар».

— Охрана, несомненно, должна получить строгий выговор. Но я говорю об убийстве, капитан. Заключённых следовало вырубить и доставить на трибунал, а не казнить без суда и следствия. — Вольт еле заметно дрожал, находясь в огромном напряжении. Он открыто бросил мне вызов и рисковал своей карьерой, отстаивая собственные принципы. Молодец!

— Такой вариант тоже имел место быть, и, возможно, я действительно переборщил с наказанием. — Я вплотную подошёл к старпому и заглянул ему в глаза. — Ответь мне всего на один вопрос. Допустим, у нас появится новый заключённый. Ты готов лично дежурить в тюрьме и оглушать его в случае диверсии? Режим «камень» может быть введён в любой момент, Рой не дремлет. Тебе придётся совмещать дежурства со своими обязанностями старпома, и в случае любого залёта ты отправишься на трибунал вместе с заключённым. Ну что, готов?

— Нет, капитан! — выдохнул Вольт, резко замотав головой. Кажется, в его глазах забрезжило понимание. — Благодарю за ответ, господин Цезарь!

— Вот и славно, больше про предателей не вспоминаем. Вообще, у меня есть объявление. — Я встал в центре напряжённой толпы и повысил голос, добавив торжественные нотки: — Вы все молодцы, отлично справляетесь со своими обязанностями. Большая часть маршрута к Потару пройдена, мы собрали ценные данные. По завершении миссии я подам запрос на выплату вам премии за образцовую службу, а пока предлагаю всем не занятым в дежурствах членам экипажа разойтись на отдых.

Кнут и пряник чаще всего срабатывали безотказно, нынешняя ситуация не стала исключением. Федераты мигом позабыли про казнённых идиотов и принялись обсуждать, на что они потратят нежданные деньги.

Прошлые капитаны обычно забивали на собственный экипаж и воспринимали его членов как живых роботов. Офицерские места занимали доверенные Легионеры, и это даже кое-как работало. Но я был сторонником максимальной эффективности. Устранив из системы ненадёжные элементы и повысив мотивацию остальных, я добился качественной работы за счёт приложения минимальных усилий.

Возвращаясь в свою каюту, на мгновение замер посреди коридора. Не хватало Андрея с его вечным ехидством, он бы непременно выдал замечание про мысли на канцелярском языке. Ничего, на Потаре связь с Легионом восстановится, и я поболтаю с несносным цифровым помощником.