"Фантастика 2026-218". Компиляция. Книги 1-29 - Василий Груздев
На этом фоне шум на улице не стал неожиданностью… Стоило думать — попробуют его поймать, раз уж с меткой заморочились. Залпом допив сок, Бёрн направился в комнату Лазури за костюмом. Странно, что они не атаковали раньше. Застань они его «со спущенными штанами» — даже стараться не пришлось бы.
«Нокс» оказался на нём в считанные секунды. А снаружи тем временем раздавались крики. Аккуратно выглянув в окно, Алекс наблюдал следующую картину: толпа энзаль и людей в силовых костюмах окружили жилище. Десятки человек и ксеносов, на всех уровнях: от земли до верхушек деревьев.
— Мы знаем, что он здесь, Самаэль. Пусти меня! Я хочу увидеть подлые глаза этого убийцы, — кричала высоченная на фоне своих соплеменников энзаль. — Ублюдок, пренебрёг нашим гостеприимством и должен умереть.
Одета в тяжелый силовой костюм, шрам на лице, сталь в голосе. Кожа слегка отдаёт фиолетовым, намекая на возраст.
Рядом с Алексом обнажённая и с мокрыми после душа волосами появилась Лазурь. Лицо встревоженное.
— Что там происходит? — спросила она, становясь рядом, обдав будоражащим воображение ароматом.
— Я могу только догадываться, — соврал парень.
А на улице продолжался «спектакль». По-другому не скажешь. Пришли же убивать? Чего разговоры разговаривать? Бейте скорее, пока жертва не улизнула. Так уверены в себе или это обязательный ритуал? Или хотят убедить остальных в том, как они насчет него не правы? А ведь в этом есть смысл…
— О чём ты говоришь, Ариана? — вперёд вышел хозяин дома.
— Мокштерн! Тот, кого ты принимаешь в своём доме как гостя, убил моего мужа! — проворчала женщина.
— Генерал Арензи мёртв? — удивился пожилой энзаль.
— И ещё двое бойцов из команды Гесара, — подтвердила женщина.
— И когда же это произошло? — спросил дед Лазури.
— Сегодня ночью в лабиринте материнского дерева!
— Сегодняшнюю ночь лорд Моркштерн провёл в комнате моей внучки…
— Не держи нас за идиотов. Мы следили за его передвижениями… — выкрикнула Ариана. — Это ничтожество заманило наших людей в ловушку! Ударило в спину! Он должен понести…
Так яростно и убедительно она врала, что Лазурь обернулась к Алексу с расширенными от удивления глазами. Кому как не ей знать, что этой ночью он отлучался.
— Ты правда убил генерала? — губы её дрогнули. — Арензи… Он герой! На него многие равнялись… Я на него равнялась…
Голос её журчал, словно плачущий ручей.
— Ты забыла, что он твой враг? — спросил Бёрн, не желая оправдываться.
— Он не враг… Они просто запутались. Энзаль не может быть для энзаль врагом! Это простое недопонимание.
— Как же это наивно, Лазурь, — Бёрн не смог сдержать раздраженную улыбку. — Они пошли против меня и своей покровительницы. Готовы убивать, подтверждая это делом, а ты всё ещё думаешь, будто тебе удастся постоять в сторонке? Хочешь остаться чистенькой? Белой и пушистой?
— Ты убил его! — прошептала она, делая шаг назад. — Убил…
— Убил, — шаг вперёд сделал Моркштерн, а остановился, нависая над ней, Владыка. — Убил. Так ведь поступают с врагами, девочка? Давят при любом удобном случае. И они это осознали раньше вас. Выбрали сторону и идут к своей цели, а не размазывают сопли…
— Мы могли его переубедить! Он мог передумать… — из глаз девушки полились слёзы.
— Переубедить? — голос его изменился, а новый шаг заставил Лазурь прижаться к стене. — Их уже переубедили! Настолько качественно, что в том лабиринте эти твари готовы были разорвать меня на части.
— Они не могли… — попыталась вставить слово девушка, но аура правителя «вспыхнула» ещё ярче.
Ты ведь хотела увидеть во мне Владыку, девочка? Получай.
— Могли и сделали! — его голос резонировал с самим пространством, влиял на подсознание на уровне базовых инстинктов. — Твои «герои» пришли туда не для дискуссии, а за моей головой. Не веришь? Мне плевать.
Слова били её словно плети, заставляя вздрагивать.
— Ты думаешь, это было недопонимание? — продолжал Тёмный Император. — Нет. Когда он стоял передо мной на коленях в луже собственной крови, я предложил ему жизнь. Проявил милосердие. Дал ему шанс… Но он выбрал смерть. «Истина», которую в него вложили, оказалась ему дороже. Таких не переубеждают. Таких — уничтожают. Стирают в пыль, отсекая словно злокачественную опухоль.
Лазурь смотрела на него, и в её глазах читался ужас. Сказанное им проникало в самое её «сердце», заставляя сжиматься от страха. Алекс знал — в таких случаях полумер не остаётся. И для Лазури пришло время выбирать. Нет! Не для неё. Для всех энзаль…
Повинуясь неожиданному порыву, он прыгнул в окно. Тяжёлый удар, специально усиленный навыком, заставил землю под ним пойти волной и привлёк всеобщее внимание. Пыль, поднятая его приземлением, медленно оседала, а тишина стала абсолютной. Несколько шагов навстречу, лицом к лицу с великаншей.
— Твоя ложь, Ариана, принижает твоего супруга, — голос Владыки, тихий, но мощный, разрезал пространство так, что услышал его каждый из собравшихся. — Арензи пришёл ко мне как воин. С оружием в руках и готовностью умирать и убивать за свои убеждения. Сражался до конца и пал в честном бою с равным противником… Кто ты такая, чтобы отказывать ему в достойной смерти?
В глазах генеральской жены появилась неуверенность. Не думала она об этом в таком ключе. А Владыка давил, продолжая развивать успех.
— Этим ты лишь порочишь его память, женщина. Говоришь, будто он был слаб и глуп, в то время как сделал свой выбор и шёл к своей цели до конца! Выбор, который сделал каждый из присутствующих!
Владыка видел, как гаснет уверенность в её глазах. Как реагируют стоявшие вокруг энзаль. Он не оправдывал себя — в этом не было необходимости, а отбирал у неё красивую сказку для оправдания своего предательства. А затем он посмотрел на толпу. Обводя её взглядом, усиливая давление. Поза, жесты, тембр. Каждое слово выверено и тяжелой ношей оседало в их сознании.
— Этой женщине не нужна правда. Ей нужен предлог, для того чтобы лишить вас этого выбора, — голос Владыки становился громче и проникновеннее. — Пытаясь найти во мне первородное зло, хочет убедить вас в том, что Азура во мне ошибалась… А значит, может ошибаться и в другом. Подменяет понятия.
Оглянулся, придавил взглядом собравшихся позади союзников и вернул его к мятежникам.
— Но знаете что?