Повелитель чудовищ - Сергей Александрович Плотников

Впрочем, Ройга выбрала его не за репутацию, а за то, что он жил ближе всех.

«Тпр-р-ру, клячи!» — Ройга натягивает поводья, упряжка послушно тормозит. Она соскакивает с козел, возница, которого она оттеснила, вместе с ней. Они бегут к двери возка, Ройга хватается за расхлябанную ручку. Как там раненый?

Раненый выходит из возка самостоятельно, не щурясь на яркое сентябрьское солнце. Он идет сам и не держится за живот, где криво свисает окровавленный лоскут черной некромантской робы.

«О, так парнишка, выходит, не так уж сильно ранен! — радуется возница. — А мне показалось — не довезем!»

«А мы и не довезли», — вздыхает Ройга. Ей очень жаль мальчика, очень стыдно, что не уследила, и она очень сердита на то, что он полез брать преступника, не послушав ее ценных указаний. Поэтому она говорит: «Не извиняюсь! Это полностью твоя дурость, от начала и до конца!»

Элсин кивает: «Да, магистр Глерви. Я понимаю».

Почему вспомнилось? Ах да, конечно.

Пока стремительно немеющими пальцами, которые уже отекли и покрылись мелкими язвочками от морской воды, Глерви вытаскивала из ножен тесак и с пояса юбку, она изо всех сил пыталась сформулировать все, что ей нужно было сказать напоследок. Формулировки не давались. Не самое подходящее место и время. Так что она просто плюнула на это и спросила:

— Олла, ты ведь знаешь Эрика Шелки?

— Д-да… — у девушки даже дыхание изменилось.

Ага, знает. Обостренное чутье подсказало Ройге: знает весьма близко. Ну надо же. Ирония судьбы как она есть.

— А Элсина Бьера знаешь?

— А вот его — нет. Ну так, в лицо знаю, парой слов, может, перекинулась.

— Они же еще вместе все? Эрик и Элсин с женой?

— Да… Ты их знаешь?

— Я из того же мира. Старая подруга Элсина. Надеялась с ними дальше пересечься… Ну, кто его знает, если твой оптимизм оправдается — может, еще и пересекусь. А если не оправдается, скажи им, что ли, что они не виноваты.

Дыхание Оллы стало совсем резким.

— Ройга! Вот если ты посмеешь сдохнуть после того, как заставила меня резать себе голову…

Ройга засмеялась.

— Я еще пока ничего не заставляла. И заставить не могу. Так, смотри. Голову надо держать подальше от воды, но если макнешь пару раз — ничего страшного. До десяти минут совокупно еще можно привести в норму. Я сразу отключу сознание, как только ты допилишь шею, чтобы не мучиться. Ничего ни чувствовать, ни осознавать не буду, трупешник трупешником. Подумай сейчас — ничего не хочешь у меня спросить напоследок? Или, может, с чем помочь надо? Спинку почесать?

Олла снова расхохоталась.

— Вот серьезно, Ройга, только попробуй сдохни! Я теперь просто обязана с тобой подружиться!

«Знай ты, что я тоже претендую на Влада, не была бы столь дружелюбна», — подумала Ройга.

Хотя, может, Олла и догадалась — зря Ройга вообще заговорила о Владе!

Уточнять Глерви не стала — ей все-таки хотелось иметь хотя бы призрачный шанс на спасение. Не настолько она стара, чтобы не тешить себя иллюзиями!

— Ладно. Держи юбку. Не смотри, что кружевная, это очень прочная ткань, нужно некромантское усилие, чтобы порвать… Так… — Ройга вытащила из волос шнур, который их скручивал. — Эх, пальцы уже еле гнутся… Привяжи один конец к ручке тесака, другой — к своему запястью. Иначе, когда я потеряю контроль, ты потеряешь тесак, а он тебе понадобится… Молодец, спасибо. Теперь я повернусь к тебе спиной, а ты держи меня за волосы. Вдруг у меня все-таки получится отрубить с первого удара, а голова уплывет.

Ройга почувствовала, как чужая маленькая рука вцепилась ей в волосы. Так. Теперь нужно хорошо подумать. Запрограммировать руку никак нельзя — но можно попробовать послать в тело достаточно мощный импульс, чтобы плечо и запястье двигались даже после того, как мозг перестанет их направлять. И еще можно опять под завязку накачать тело Смертью, чтобы ускорить реакцию и все сделать максимально быстро.

Одна беда — под Смертью ей придется сохранять сознание во время всей процедуры. Заранее никак не отключишься.

Ну ничего. Если она не хочет загнуться повторно и окончательно — справится.

Она же не слабачка какая-то.

Ну все, хватит затягивать.

Ройга размахнулась. Максимум Смерти — и удар!

Боль! Толчок! Снова боль! Отключить, отключить, отключить рецепторы, уже можно! Ах, кажется, голова не оторвалась до конца, Ройга отдаленно чувствует вес своего тела. Вот что-то происходит… и еще что-то… Без включенных нервных окончаний не понять. Внезапно вес исчезает. Лицо Оллы качается перед глазами, она держит Ройгу за волосы. В глазах у девушки паника. Ниже шеи ничего не ощущается. Наконец-то. Олла, похоже, допилила все, что надо.

Ройга улыбнулась напоследок своей спутнице — и позволила себе утратить сознание. Если Олла нечаянно или специально выпустит ее, Ройга не хотела об этом знать.

Химера отработала добросовестно, и запрограммирована была на совесть. Слава моим рабочим отношениям с некромантами: молодой на вид заместитель Рюдина без слов пустил меня ознакомиться с протоколом допроса «неживой головы» — так было быстрее, чем допрашивать ее самостоятельно! На подобные головы обычно шли не самые умные индивиды не с самым большим словарным запасом, а потому некромантские закладки, позволяющие им обозревать поле катастрофы и докладывать о самом важном, очень сильно напоминали блок-схему или программу. Там были заранее заложенные вопросы, на которые голова должна была искать ответ, были формулировки, которые следовало использовать при допросах… В общем, чтобы нормально поработать с такой головой, требовалось как минимум изучить инструкцию и получить некоторый опыт!

Я не стал лезть со свиным рылом в калашный ряд и просто поверил специалистам. Но испытал немалое облегчение от самой сложности этой программы — чем жестче установки, тем легче что-то пропустить. В смысле, если химера запрограммирована выискивать определенные признаки, она может не доложить о чем-то, что не совсем соответствовало заложенным параметрам. Например, бочку, которую швыряет по волнам — в бочке вполне может оказаться человек или даже двое-трое!

Хотя вот как раз целые бочки и все, что имеет положительную плавучесть, а также способно удержать на себе или в себе человека, программа химеры предусматривала: составлял ее кто-то достаточно дотошный и изощренный — подозреваю, сам Рюдин. Однако принцип