Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
В ожидании ужина Аделия попыталась разговорить де Фокса на тему политики. Сначала они говорили о всяких пустяках и выясняли круг общих знакомых, а затем она как бы невзначай поинтересовалась, правда ли что война с соседями окончательно разорила Кордовский халифат. Но граф не забывал, с кем имеет дело, и на все расспросы ведьмы отговаривался незнанием. И она отплатила ему той же монетой, сказав, что далека от того, что происходит при королевском дворе Эдайна.
Руника прислушивалась к господским играм и потихонечку вздыхала. Посматривая на белокурого красавца, она думала, что если бы не сбежала в своё время из королевского дворца, то теперь могла бы быть на месте своей госпожи, и именно ей предназначались бы все эти учтивые комплименты.
«Что уж там! Жалей, не жалей, а сделанного уже не вернёшь», — она тяжело вздохнула и, обругав запаздывающего к ужину юношу, подсела к Вагабундо — он как раз закончил возиться с лошадьми. В качестве подкупа Руника протянула ему ещё одну кружку пива и, покосившись на хозяйку, попросила его спеть что-нибудь душевное.
Вагабундо не стал ломаться и, подыгрывая себе на губной гармошке, завёл грустную цыганскую песню. Он был в настроении и его хрипловато-надрывный голос звучал настолько проникновенно, что у слушателей заблестели слёзы на глазах, и не только у людей. Даже леший не выдержал. Опустившись, на пенёк, он пригорюнился, а следом за ним и кикиморы запечалились. Они собрались вокруг своего предводителя и, подперев ладонями корявые головы, потихонечку завыли.
«Ой, ты доля, моя доля! Доля горькая моя», — выводили духи леса вслед за рыдающим голосом цыгана.
Вспугнуло их появление Юлиана. Насвистывая весёлую песенку, он с довольным видом шагал между деревьев, не замечая, что за ним уже выстроилась целая процессия странных существ, которые, радостно кривляясь, старательно повторяют каждый его жест. Юноша останавливался, и они замирали в забавных позах; он шёл, и они бежали следом за ним.
Отстали духи только тогда, когда он вышел к стоянке, и навстречу ему с радостным возгласом бросилась Цветанка. Руника тут же забрала у него утиные тушки и, всячески обругав за задержку, погнала его за стол.
Усевшись на траве, разношёрстая компания первым делом вознесла благодарственные молитвы богам. Заметив, что остальные посматривают на него, не понимая, почему он молчит, Юлиан вздохнул, а затем с просветлённым выражением на лице возблагодарил товарища Ленина за счастливое детство и, как положено у пионеров, отсалютовал ему поднятой вверх рукой. Цветанка не удержалась и тихонько спросила, кто такой «Товарищ Ленин», и он громким шёпотом ответил ей, что на его родине это такой же пророк как Мухаммед у мусульман. Иезуиты подозрительно посмотрели на юношу, но ничего не сказали, решив, что это какое-то новое направление православной ереси.
Когда с ужином было покончено, приор достал очки и, присев поближе к костру, углубился в чтение пухлого научного трактата; Руника и Цветанка занялись ощипыванием уток, готовясь их закоптить; Аделия взялась за сортировку собранных трав; лишь Юлиан и де Фокс бездельничали. В расслабленных позах молодые люди валялись на травке и упорно делали вид, что не слышат ворчания трактирщицы.Видя, что она не теряет надежды привлечь их к общественно-полезному труду, граф повернул голову и поискал глазами юношу.
— Эй, инкуб! Хочешь, научу тебя обращаться с оружием? — предложил он.
— Научи, если тебе не в лом, — лениво отозвался Юлиан, и в то же мгновение рядом с его головой вонзился нож.
Цветанка испуганно вскрикнула, а Руника ухмыльнулась, видя, что де Фокс повторил её фокус. Но юноша даже не дёрнулся и одарил его укоризненным взглядом.
— Сдурел? — спокойно поинтересовался он и, покосившись на острое жало ножа, дрожащее у виска, назидательно добавил: — Курт, у тебя абсолютно неправильный подход к обучению. Как правило, люди начинают с теоретической части, а затем уж переходят к практике.
— Обойдёшься! — де Фокс уже был на ногах и, возбуждённо сверкая глазами, с ловкостью акробата крутанул в руках палку, заменяющую ему меч. — Вставай, хватит валяться! Драться — это тебе не вышивкой заниматься.
— О Господи! Зачем я только согласился на твоё дурацкое предложение? — простонал Юлиан и с превеликой неохотой занял вертикальное положение. — К твоему сведению, вышивка тоже требует сноровки.
— Тогда иди вышивать, а мужские игры оставь тем, кому они по плечу.
— Слушай, хватит уже! Может скажешь, что я должен делать? Мне взять палку и кидаться на тебя?
— Нет! Для начала доставай свой кинжал и попробуй попасть в меня.
— Ну нет! Я в такие игры не играю, — запротестовал Юлиан и покосился на трактирщицу, не спускающую с него глаз. — Да меня Руника убьёт, если я попаду в тебя.
— А ты сначала попади, — подзадорил его де Фокс.
— Курт, надеюсь, у тебя нет скрытых комплексов, толкающих тебя к суициду…
— Заткнись и кидай!
Пружинисто передвигаясь, де Фокс ни секунды не стоял на месте и легко уклонился от летящего в него кинжала. Проследив траекторию его полёта, он фыркнул.
— Да у нас в Саламанке уличные девчонки и те лучше владеют ножом, — прокомментировал он бросок юноши. — Инкуб, завязывай со своими женскими замашками. Бросание ножа это тебе не бросание цветочка менестрелю.
— Хватит уже изводить меня своими подначками! Взялся учить, так учи! — рассердился Юлиан, задетый язвительными замечаниями Фокса.
— А я чем занимаюсь?
Граф поднял кинжал. С тех пор как он увидел его у юноши, ему хотелось рассмотреть его поближе. Он сразу же обнаружил деталь, которая выдвигала потайной шип и, стараясь не уколоться, с завистью осмотрел струящееся тёмно-синее лезвие, острое как бритва.
— Отличная вещь! — он протянул кинжал владельцу. — Откуда он у тебя?
— Нашёл, — лаконично ответил юноша.
«Лжёт, или чего-то недоговаривает», — подумал де Фокс, но расспросы прекратил. Он верил, что хорошее оружие без причины не покинет своего хозяина.
— Думаю, ты прав и немного теории тебе не помешает. Хотя бы для того, чтобы ты понимал, чего я от тебя требую, — проговорил он, а затем вкратце поведал, какие существуют виды оружия, и для чего они предназначены.
По ходу лекции юноша задавал вполне толковые вопросы, и вводная часть несколько затянулась.
Видя, что они готовы спорить до бесконечности, Руника, жаждущая действия, наконец не выдержала. «Эй, вы там! Язык ещё не отвалился? Сколько можно болтать?