Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

Впрочем, это был лишний вопрос. Король знал, о чём пойдёт речь, и приготовился к длительной словесной перепалке.

— Сир, я прошу вас помиловать захваченных кордовцев, напавших на ведовскую обитель, — сразу же перешёл к делу де Ривароль. — Это не по-христиански, убивать братьев католиков, выполняющих свой священный долг. К тому же в свете сложившейся политической ситуации, это будет недальновидный поступок.

— Да, как ты смеешь?! Антуан, ты соображаешь, о чём просишь? Они смели покуситься на наследницу эдайнского престола! Это не сойдёт им с рук!..

Монарший гнев был велик, но чуткое ухо опытного царедворца уловило в нём фальшивые нотки.

Несмотря на упрямство, король Эвальд II из династии Бертольдов был умён и дальновиден. Конечно, он дорожил единственной дочерью, и ему очень не понравилась идея ордена иезуитов — взять принцессу в заложницы и надавить на него при помощи шантажа. Но интересы государства у него всегда превалировали над личными чувствами.

После длительной и ожесточённой дискуссии глава Тайного департамента всё же договорился, что казнят только непосредственных захватчиков Антуанетты, а остальных помилуют и после публичной порки отправят под надзор в католические монастыри, расположенные на территории Эдайна. Правда, король заколебался, опасаясь, что правящая верхушка Ведьминских кругов будет недовольна столь мягким наказанием, но де Ривароль успокоил его, сказав, что в настоящий момент ведьмы настолько малочисленны, что не смогут оказать им достойного отпора. Под конец он рискнул поднять другой животрепещущий вопрос.

— Сир, не пора ли нам отменить запрет на орден иезуитов? Хватит идти на поводу у ведьм и сторониться этой части наших единоверцев. На сегодня иезуиты — самая действенная сила католичества и во время грядущих перемен нам очень пригодится их поддержка, — глава Тайного департамента сделал многозначительную паузу. — Сир, думаю, настала пора объявить об изменении вашего вероисповедания и новых веяниях во внутренней политике.

Де Ривароль затаил дыхание. Наконец-то, настал исторический момент, чреватый большими переменами. Но вопреки его ожиданиям король не пошёл ему навстречу.

— Я подумаю, не дави на меня, — бесстрастно уронил он и нетерпеливо махнул рукой. — Иди, Антуан. Впрочем, постой! Я хочу, чтобы сатурналии, посвящённые Рогатому богу, народ Эдайна отпраздновал, как всегда.

— Как прикажете, сир. — У выхода из кабинета де Ривароль остановился, и на его лице появилось неуверенное выражение. — Ваше величество, нужно ли подготовить бумаги о вашем разводе и отречении королевы?

— Да. И то и другое желательно сделать до праздника.

— Хорошо, сир.

Склонившись в низком поклоне, де Ривароль постарался скрыть радость, но это не обмануло короля.

— Антуан, ты зря надеешься. Она не вернётся ни ко мне, ни к тебе, — негромко проговорил он.

Де Ривароль резко развернулся и решился на дерзкий вопрос:

— Сир, неужели вы отпустите королеву в Ночное королевство?

— Верховная ведьма сообщила, что она призвана мощнейшей колдовской силой, которая находится на его территории. Удерживать её бесполезно, она всё равно вырвется и уйдёт.

— О боги! Почему именно Адель?!

— Наверно потому, что она сильная ведьма, — король встал и подошёл к окну. Наконец, он снова повернулся к де Риваролю, безуспешно пытающемуся скрыть отчаяние. — Аделия не первая из ведьм, кто призван Источником и ни одна из них ещё не вернулась из Ночного королевства. Наверняка, они все погибли, — безжалостно добавил он, и на его лице появилась холодная улыбка. — Смирись, Антуан! Отныне и навсегда Аделия потеряна для нас обоих.

Взгляд короля впился в окаменевшего от горя придворного.

— Скажи, мой заклятый друг, ты по-прежнему со мной? — хлестнул его резкий голос.

— Да, сир! — не колеблясь, ответил глава Тайного департамента и про себя холодно добавил: «Ещё бы! Нас по-прежнему слишком много связывает. Ведь демон тщеславия ненасытен и сколько ему ни дай, он всегда голоден».

Выйдя из кабинета короля, де Ривароль обессилено прислонился к стене. Интуиция говорила, что король прав и надеяться не на что. Да, его сложнейшая интрига увенчалась успехом, он сумел освободить Аделию от оков замужества, но ведьмы снова нашли способ её отнять и на этот раз навсегда. «Бывает, что любовь умирает, но честолюбие — никогда. Нужно будет не забыть и записать новый афоризм», — подумал он, и грустно улыбнулся стайке юных фрейлин, которые удивлённо посматривали него, не зная, что имеют редкую возможность лицезреть всесильного главу Тайного департамента, находящегося в полном расстройстве чувств.

***

Пока король и его царедворец терзались запоздалыми сожалениями, Аделия, как только оказалась в своих покоях, спустила дочь с рук и присела перед ней на корточки.

— Поможешь мне с поминальным обрядом? — мягко спросила она дочь, поправляя её слегка растрепавшиеся кудряшки.

Девочка согласно кивнула и они, пройдя несколько комнат, оказались в самой дальней из них, где за гобеленом, изображающим Сьёфнейг, скрывалась неприметная низкая дверца. После напевного речитатива отпирающего заговора начертанные руны полыхнули синим светом. Аделия взяла дочь за руку, и они шагнули через порог.

Оказавшись в темноте, Антуанетта вопросительно посмотрела на мать, и та поощрительно улыбнулась.

— Давай, детка. Начинай.

Гордая её доверием девочка сделала быстрый пасс руками, и небольшую комнату осветило пламя масляных светильников.

Искусно вытканная ковровая дорожка с сакральными символами вела к массивному алтарю Времён года. В своё время его установка стоила королеве немало нервов и слёз. Но она гибкая по натуре при случае могла быть твёрже железа. Когда в очередной раз был получен отказ на устройство личной молельни, Аделия взбунтовалась. «Если тебе ненавистна не только я, но и всё, что связано с ведовством, отпусти меня, и я уйду!» — заявила она мужу.

В течение недели у неё замирало сердце при встрече с ним. Она всё ждала, что король воспользуется удобным предлогом и подаст на развод, но нет. К её удивлению, вместо этого ей привезли и установили требуемый алтарь в маленькой комнатке, раньше служившей кладовой для ненужного хлама.

Перед тем как настроиться на молитвенный лад, мать и дочь сообща составили список из двухсот имён и принесли традиционные жертвы четверым основным богам. Это были цветы, злаки, плоды и вино. Затем они опустились на колени у алтаря и почти до самого утра возносили молитвы. Душа каждой погибшей ведьмы была отпета и помянута добрым словом, для каждой было испрошено снисхождение у богов, чтобы они могли, переродившись, снова вернуться в этот мир.

После того как поминальные свечи сгорели дотла, мать и дочь с песнопениями обошли вокруг алтаря