Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко

– Определить? В смысле обнаружить?

– Да-да это. Именно в этом и проблема! Мне нужно больше данных, если ты согласишься помочь, мы сможем разобраться во всём быстрее, – тут он сделал паузу, – и менее болезненно для тебя.

– [Ну, уж нет, чтобы какая-то белковая тварь изучала меня. Я им какое-то деревце что ли??? Да, ни за что!]

После слов доктора, я растерялся. Да, он творил гадкие вещи, его методы ужасны, но он делает это не просто так. Он действительно хочет разобраться во всём. Но, что-то удерживает меня, было в этом что-то не правильное. Я больше не верил ему. К тому же эта угроза в конце.

– А если нет? – как можно спокойнее спросил я, но нотки злости всё же пробрались в голос. Я не мог просто забыть всё, что случилось. Мой праведный гнев взял верх над разумом. Лицо Жульена тут же осунулось. Прямо на глазах он весь будто немного усох и сдулся, опустив плечи. Повернувшись к охраннику, он тихо произнёс:

– Позови Виви.

Молча кивнув, тот по-военному развернулся и быстро зашагал прочь. Проводив его взглядом, Жульен повернулся ко мне. На его лице больше не было улыбки. Одно только это накинуло ему лет десять. На меня будто смотрел другой человек. Но оно и к лучшему. Истинное лицо видеть, куда приятнее, чем пробираться через ребусы гримас.

– Просто чтобы ты понимал. Я здесь распинаюсь не потому, что ты мне нравишься. Мы легко можем погрузить тебя в кому и провести все нужные операции. Здесь никто не сможет нам помешать. Я бы так и поступил, если бы не одно «но». При искусственной коме, результаты анализов будут не совсем корректны. Да, на них всё равно можно опираться, однако, когда речь заходит о неизвестном вирусе, я не хочу допускать даже минимальной возможности ошибки. Даже не так! Я обязан сделать всё возможное, чтобы, как можно быстрее, разобраться в этом! Если ты ещё не понял, то прямо сейчас мы собираем всех, с кем ты контактировал, чтобы поместить в карантин. Все они пройдут полный спектр анализов и тестов для выявления вируса. Сам я уже прошёл их, ведь мы были достаточно близко, чтобы я успел заразиться.

– Я здесь ни при чём. Я не знал, что болен.

– Да, но это не я попытался вырваться из виртуаломашины, так что сам понимаешь.

– «Зачем ты напоминаешь мне об этом фатальном промахе? Я и сам прекрасно знаю, что это глупейший поступок!»

Видя, что я молчу, Жульен продолжил:

– Нам очень повезёт, если вирус окажется не очень заразным. В противном случае придётся принимать экстренные меры, а этого мне совсем не хочется. Именно поэтому я пришёл сюда лично и прошу: веди себя нормально! Дай закончить исследования и разобраться во всём. Если тебе плевать на самого себя, то подумай о других людях. Они могут умереть, – на мгновение парень задумался, словно размышляя говорить или нет, но в итоге закончил так. – Ты же – вроде, верующий. В твоей биографии это написано крупным шрифтом, неужели ты позволишь другим людям страдать из-за себя? Умереть?

Длинный монолог закончился, а я стоял, как громом поражённый. Он бил точно в цель. Его логика была простой и понятной. Врач, борющийся за благо людей и больной, мешающий себя лечить. Так всё выглядело с его стороны. Но как же четыре часа кошмара? Как же трое умерших работников? Или их смерти он уже приписал мне? Это не правда! Они погибли не из-за меня, это всё тот демон! Может нужно сказ…

– [Опять? Какой же глупый индивид. Где там эти воспоминания? Сейчас напомню этой тупой мартышке, как его «уважают» собратья!]

Я вдруг вспомнил, как ржал Билл, узнав о моей вере. Как насмехались работники больницы, школьные знакомые и работники фирмы. Никто не верил верующим, как бы смешно это не звучало. С чего я вообще решил, что рассказ о демонах как-то поможет? В конце концов, мне тоже не важно его мнение. Пусть думает, что хочет, я-то знаю, что не виновен в смерти тех двоих и хватит об этом.

Подняв взгляд на Жульена, я медленно кивнул. Увидев это, он устало выдохнул и улыбнулся. Но я не дал ему заговорить.

– Для начала я хочу позвонить родителям. Мне не позволили сделать это в больнице, а потом не было случая, так что они, наверное, даже не догадываются, где я и что со мной и очень волнуются.

– Ох, Стив. – Жульен покачал головой, отступая на шаг. – Это невозможно. Я не могу позволить такое. Где гарантия, что ты не наделаешь глупостей? К тому же, насколько я знаю, ты жил один и у них нет поводов переживать за тебя.

– Как это нет?! Церковь, в которую я ходил, взлетела на воздух! Да, они, наверное, места себе не находят!

– Ну, если так… Что же, Стив, может ты и прав, но всё равно, не могу разрешить разговор. Официально ты арестован и находишься в управлении СГК или в их личной тюрьме, так что мы можем сделать так: я свяжусь с офицером Зелински, и он позаботится о том, чтобы твоим родителям сообщили об аресте. Хотя мне кажется, что после такого они, наоборот, занервничают. Что скажешь?

Разговор повернулся вовсе не так, как я ожидал. Жульен неожиданно согласился и теперь я сам оказался в растерянности. Ведь он в целом прав. Мать с отцом не так часто созванивались со мной, да и жили мы достаточно далеко друг от друга, поэтому у них не было особых поводов переживать. Но взрыв церкви обязан был взволновать их, дозвониться до меня не получится, так что они определённо уже приезжали ко мне, чтобы проверить. У них есть ключи, так что они нашли пустую квартиру и ни одного моего следа. Дальше, наверное, искали в больницах, но если в дело вмешалось СГК и даже начальник этой лаборатории, то шанс что им сообщили, что я жив и в целом здоров, ничтожно мал. Скорее всего, просто соврали. Выходит, они сейчас бьют во все колокола, пытаясь выяснить, где же их сын. Тогда пусть уж лучше узнают, что меня арестовали, чем мучаются неизвестностью. В конце концов, это далеко не впервые.

– Честно говоря, я не так уж редко попадал в полицию. Не думаю, что они будут сильно переживать. Пожалуйста, сообщите им, что я в порядке, не хочу их