"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
«Можешь сколько угодно изображать из себя страуса и прятать голову в песок, но это не изменит того, что ты временщик. Пройдёт какое-то время, и ты снова вернёшься в небытие, — сказала внутренняя собеседница и, хихикнув, добавила с деланным участием: — Извини, малыш! Конечно, жаль разрушать твою любовную идиллию, но придётся. Сам понимаешь, мне твоя пассия ни к чему…»
— Нет!!! Я никогда не уступлю тебе место! — выкрикнул Юлиан, но внутренняя собеседница не унималась.
«Уступишь! Куда ты денешься? Из нас двоих я главная. Как говорится, я личность, а ты моё alter ego[112]».
— Я не верю, ты всё лжешь!
«Не обманывай себя, ты знаешь, что это правда. Иначе так бы не психовал».
«Нет! Это всё ложь! Ложь! Ложь! Ложь! Я не временщик! — простонал Юлиан, схватившись за голову, и почувствовал, как под влиянием стресса откуда-то из закоулков его души поднимается нечто такое, чему нет названия. — Пошла вон! Убирайся из моей головы!»
«Не будь идиотом! Это невозможно. Ведь мы с тобой как сиамские близнецы. Две отдельные половинки, но единого целого», — с насмешливой жалостью отозвался внутренний женский голос.
Ярость и ужас потерять самого себя полыхнули таким внутренним пламенем, что Юлиану показалось, что его выжигает изнутри.
— Неправда!.. Не знаю как, но я тебя уничтожу! — исступлённо выкрикнул он, и вдруг к нему пришло понимание, что нужно сделать. — Ареа, вионет! Пусть она исчезнет навсегда!
«Слушаю и повинуюсь, господин!» — отозвался очень странный многозвучный голос, причём с такой силой, что на мгновение юноша потерял сознание. Но он тут же очнулся и возликовал, услышав, как невидимая собеседница завопила от страха.
«Не-е-т!.. Не смей этого делать! Ты убьешь нас обоих!»
— Ну и пусть! Лучше сдохнуть, чем быть шизофреником с постоянным раздвоением личности! — ответил он и повелительно добавил: — Вионет, арлионо!»
«Юлиан, прекрати! Клянусь памятью Лидии больше ты меня не услышишь!»
— Раньше нужно было думать, безмозглая идиотка!
«Будь ты проклят, убийца! Ненавижу тебя!»
«Прости, дорогуша, но я не хочу быть твоей марионеткой».
Когда обрадованный Юлиан подумал, что всё уже кончено, его непрошенная гостья снова заговорила.
«Глупый ты, братец! Я никогда не пыталась управлять тобой, — она тихо всхлипнула. — Прости, Юлиан. Мне жаль, что у нас так вышло, — её голос приобрёл призрачную окраску, и юноша с трудом подавил подступившее чувство жалости.
— Хватит! Я не желаю слышать твою ложь! Убирайся!
«Потерпи ещё немного, мне осталось немного… Юлиан!»
«Да!.. Что тебе нужно?»
«Помни меня, хорошо? Ведь ближе тебя у меня никого больше нет. Подожди, не перебивай! Юлиан, я ни в чём тебя не виню. Забудь всю ту чепуху, что я наговорила. Поверь, я хочу, чтобы ты был счастлив…»
— Чёрт с тобой, живи! — буркнул расстроенный юноша. — Только сиди тихо и больше не лезь ко мне…
«Поздно, братик. Теперь ты живи за нас двоих. Прощай!»
Словно ножом по сердцу Юлиана ударило чувство невозвратимой потери.
— Нет!.. Юлька, вернись! Вионет, верни мою сестру!
«Господин, согласно вашему приказу я стёр её личность», — бесстрастно отозвался могущественный помощник.
«О нет! Боже, что я натворил?! Вионет, умоляю! Верни её немедленно!»
«Господин, это невозможно! Ариес алуанье вуас ду…»
«К чертям твою абракадабру!»
«Поймите, временной коллапс чреват непредвиденными последствиями...»
«Плевать! Делай, что приказано!» — завопил Юлиан и у него поплыло перед глазами от выносимой душевной боли и воздействия мощного голоса его необычного помощника.
По шкуре вионета, находящегося в невообразимой дали, прошла судорожная дрожь.
«Слушаю и повинуюсь, мой господин!»
Финист взмыл к небесам и начал расти в размерах. Вскоре его крылья закрыли собой чуть ли не всё небо. Мир потемнел и люди на трибунах испуганно загомонили.
Стража мгновенно окружила короля Эдайна, готовая дать отпор кому угодно, вот только не знала, что ей делать с таким противником. Вокруг юноши разлилось яркое сияние и ошарашенный народ сначала примолк, а затем начал валиться на колени. Когда над его головой разверзлось небо и в разрыве проглянула ночная тьма, расцвеченная колючками звёзд, из людских глоток вырвался единый стон.
***
«Отлично! Всё идёт по плану!» — прозвучало в голове Юлиана.
Он обрадовался было, но затем осознал, что вернувшееся alter ego имеет мужское звучание, а не женское. Это его неприятно удивило. Вдобавок у него появилось уверенность, что это не Юлька, его стараниями отправленная на тот свет. Но тут его затопила какая-то странная внутренняя эйфория, заставив позабыть обо всех сомнениях. Хохоча как ненормальный, он сбросил остолбеневшего возницу и, вскочив на облучок, раскинул руки.
— Люди! Я есмь бог! — закричал юноша и, подхватив Цветанку на руки, воспарил к небесам. — Дарую вам своё прощение!
Но его слова возымели обратный эффект. Под влиянием подозрительных католиков, имеющих своё представление о Господе, настроение толпы резко переменилось.
— Финист, защиту! — приказал он, видя, что их собираются атаковать.
Сокол, принявший было свои нормальные размеры, растёкся вокруг него радужной плёнкой.
— Отлично! Вот теперь попробуйте меня достать!
— Смерть врагу рода человеческого! — завопили отцы-иезуиты, и к нему устремился рой стрел. Не долетев, они ударились о невидимое препятствие и осыпались на землю.
— Узколобые идиоты! Верующие называются! Да вы не узнаете своего создателя, столкнувшись с ним нос к носу! А яви он вам чудо, вы дружно узрите в нём сатану, сколько не убеждай вас в обратном!
— А-а-а! — донёсся снизу невнятный, но яростный вопль.
— Люди, не слушайте дьявола!
— Молитесь, язычники, и ваш ложный бог покажет своё истинное лицо!
— А-а-а!
— Убейте ведьм — пособниц дьявола!
В попытке защитить младших воспитанниц, ведьмы пустили в ход всё своё могущество, но их было слишком мало. Блокированные защитными заклинаниями, они умирали и один за другим гасли защитные барьеры, оставляя несчастных девочек на растерзание озверевшей толпе. Впрочем, убивали не только ведьм. Как только с ними было покончено, схватились друг с другом язычники и католики. Резкие отрывистые слова команд заставили сплотиться воинов Эдайна, но при всей своей дисциплинированности они не могли противостоять взбесившемуся страшному зверю — толпе.
Неожиданно свечение вокруг Юлиана резко потускнело, и отстранённость на его лице сменилась сначала недоумением, а затем сильнейшей растерянностью.
— Боже мой! — воскликнул он, бросив взгляд на творящиеся ужасы внизу. — Это же настоящий апокалипсис!
Действительно с миром творилось что-то непонятное. Как будто было мало начавшейся