Виктория Гетто - Беглецы-Х

— Да, ограничители! На мышечную силу, на усвояемость, на мысленную деятельность, на пси–способности. У тебя задействовано всего двенадцать процентов. Понятно, что из‑за перегрева организма стопроцентная работоспособность невозможна, но я увеличил твою теплоотдачу, и теперь ты способен использовать примерно пятьдесят процентов своих нейронов и аксонов. Поэтому у тебя повысилась усвояемость материала и знаний. И прочее, тоже.

Человек задумался.

— Значит, слегка модернизировал?

— Зачем?

Опять опешил искин.

— Ничего подобного! Просто расшевелили несколько узлов в твоём мозгу, которые были не задействованы. Остальное — всё твоё.

— Ну–ну.

Пробурчал Влад, затем спохватился:

— С девочкой то что?

Искин тоже задёргался:

— Вовремя напомнил. Сейчас как раз вылезет. Профилактика заканчивается.

— А можешь её подержать до моего возвращения снизу, во сне?

— Легко. И, кстати, ей только на пользу. Спасибо, что сообразил. Глубокий спокойный сон только на пользу малышке. Пусть подремлет. Заодно некоторые дисфункции уберутся.

— Значит, договорились. Давай, доставляй меня в ангар. Полечу вниз. Надо пожрать достать, да одежду для неё. И… Где там охотники? Всё ещё на месте? Или уже вернулись?

Искин взял короткий перерыв, но через минуту откликнулся:

— На месте. Пытаются разобраться со следами девчонки. Рыщут по кругу.

— Замечательно. Начну я, пожалуй, с них. Поехали.

— Угу.

Вспыхнул зелёный круг телепортатора внутренней системы. Человек спокойно вступил внутрь и через мгновение вышел уже в огромном ангаре станции. Истребитель выглядел… Словом, пилот вначале даже опешил от неожиданности. Лишь общий силуэт говорил о том, что это его машина. А так… Обошёл по кругу корпус. Особенно внушили ромбовидные очертания дюз двигателей. Добавилось много чего. Хищные стрелы ракет стали тоньше, но куда страшнее своими обратными стабилизаторами.

— Заменил в оружии системы наведения и боеголовки. Поставил…

Произнёс какую‑то абракадабру, потом пояснил:

— По эквиваленту — одной достаточно, чтобы превратить в облако света ваш человеческий линкор. Пушки — дезинтегрирующий луч. Ваши, гравитационные, тоже, конечно, вещь, но эти лучше. Поверь.

— Поверю. Что ещё?

— Запас автономности — сто суток по атмосфере. Прыжковый двигатель на семь светолет, противоабордажные скорострелки с пространственным сдвигом, броня–хамелеон с невидимым эффектом, плюс возможность залечь в анабиоз на время работы реактора.

— Ого! Сурово!

Развеселился неожиданно для себя человек.

— Внушает! Ладно. Давай лестницу.

— А зачем?

Ехидно удивился искин.

— Ты подпрыгни.

Пилот пожал плечами, раз просишь — попробуем. Слегка, лишь бы обозначит, напрягся, оттолкнулся, и… описав плавную дугу в воздухе, едва на шлёпнулся с бортика машины обратно на пол ангара. Удержался, мягко подхваченный силовым захватом. Машинально поблагодарил:

— Спасибо.

— Да не за что.

Откликнулся искин. Затем осведомился:

— Ну, что? Поехали?

— Поехали.

Откликнулся Влад, уже опустив колпак машины и пристегнувшись. Вспыхнули алые огни, сигнализирующие об откачке атмосферы, дрогнув, плавно поплыли в стороны створки. Всё было уже настолько привычно, что на мгновение прикрыл глаза.

— Запускаю стартовую катапульту.

Предупредил Искин.

— Давай.

Прислонил голову в шлеме к подголовнику. Толчок, затем его слегка вдавило в спинку сиденья. Вокруг всё замельтешило, но новый искин машины мгновенно выровнял аппарат и заложил плавный вираж вокруг станции.

— Всё. Действуй. Вывожу на экран координаты 'охотников'.

— Спасибо. Давай.

Вспыхнуло изображение планеты, на котором пульсирующим красным огоньком мерцала точка. Человек привычными движениями добавил скорость, перекладывая истребитель на курс и охнул — реакция боевой машины была запредельной! Но быстро освоился, и действуя уже куда аккуратней, лёг на курс. Ухмыльнулся — ну, что, господа охотнички, развлечёмся? Давненько он не брал в руки шашки…

— Вы ничего не нашли?! Идиоты!

Сиятельная Арган ил ана Суэре топнула ножкой, одетой в тонко выделанную кожаную сандалию по помосту, на котором стояло её кресло. Проклятье! Потерять эту презренную тарконку, исчадие лесных тварей! И это несмотря на то, что на той были одеты блокадеры, не дающие дикарке использовать свою Силу! Тем не менее, беглянка словно растворилась в воздухе. Остались непонятные следы, резко обрывающиеся в поле. И больше ничего. Ни тонконюхающие отраги, ни опытнейшие следопыты- загонщики не смогли отыскать ни малейшего следа тарконки, исчезнувшей посреди поля пушистой архи. Снова уселась на мягкую подушку, лежащую на сиденье, задумалась. Похоже, что дикарка смогла избавиться от браслетов и ошейника, ничем иным её исчезновение не объяснить. Плакали триста монет, отданные за неё торговцам рабами. И всё из‑за её собственной взбаломошности и потакания своим желаниям. Вот захотелось ей услышать предсмертный плач, который, если верить легендам, продлевает услышавшей его женщине молодость и дарит дополнительную красоту. И просто казнить тарконку было нельзя, нужно было совершить этот проклятый ритуал, чтобы рабыня испытала вначале ужас страха, потом получить надежду во время бегства, и лишь потом ту нужно было сжечь живьём. Именно на костре та бы спела свою смертную песнь. А из женщин в группе слуг была лишь она, сиятельная Арган из семьи Суэре, чей род насчитывает сто поколений от тех, кто пришёл со священных Небес. И пусть она ещё совсем юна, едва перевалила через девятнадцатую весну, но запас молодости лишним не бывает. Вздохнула про себя, поправила матовую маску из волшебного металла, махнула рукой слугам, послушно подскочившим к ней и упавшим ниц, отрывисто произнесла:

— Готовьте носилки. Мы убываем в Гар–Нихт.

— Как пожелает Сиятельная.

Негромким хором ответили низшие, отползли за пределы священного круга, и только там поднялись на ноги и засуетились, собирая временный лагерь. Отлаженное действие было быстрым. Арган даже не успела соскучиться, как перед ней выросли носилки. Сиятельной из её Семьи ходить самой по дорогам не полагалось по происхождению. Девушка всё же сделала небольшой шажок, и, очутившись внутри роскошной комнатки носилок, устроилась на груде мягчайших подушек. Затем скомандовала:

— Пошли!

Паланкин взмыл в воздух не качнувшись, носильщики были отменно вышколены. Затем кабинка начала плавно раскачиваться, ознаменовав начало движения. Теперь можно было либо подремать, поскольку до города Гар–Нихт было почти шесть часов пути, либо попить или поесть. Всё необходимое находилось внутри носилок. Сиятельная выбрала первое — аппетит совершенно исчез из‑за неудачи с тарконкой, просто закрыла глаза и уснула…