Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

Забывший обо всём Юлиан хохотал как ненормальный и так бурно хлопал в ладоши, что они заболели. Когда представление внезапно закончилось, он вскочил с места и затопал ногами. Он и не заметил, как снова превратился в ребёнка.

— Хочу ещё! — воскликнул он и закапризничал, канюча о продолжении сказочного представления.

Уменьшившийся дракон — очень домашний в ночном колпаке и забавных жёлтых тапочках с помпонами — подхватил его на руки и ласково улыбнулся.

— Хватит, малыш! У тебя слипаются глаза. Пора спать.

Он уложил его в кровать и с готовностью протянул пушистого белого медведя.

— Нет! Хочу Плео!

Дракон подобрал брошенную игрушку и покачал головой.

— Не капризничай. Время уже позднее. Спокойной ночи!

— Пожалуйста, не гаси свет! — прошептал Юлиан, обнимая дракона за шею. Он испуганно косился на тёмные углы детской с колышущимися тенями.

— Хорошо, — согласился тот и, нежно поцеловав мальчика в лоб, щёлкнул пальцами.

Над пологом кровати закружились феи с разноцветными фонариками.

— Достаточно света?

— О да! — счастливо пробормотал Юлиан и чуть слышно пробормотал: — Пап, я люблю тебя.

В янтарных глазах дракона, нет мужчины, как две капли воды похожего на него, промелькнуло сильнейшее замешательство.

— Я тоже люблю тебя, малыш, — его рука коснулась тёмно-золотых волос мальчика, и он виновато улыбнулся, глядя в сонные глаза ребёнка. — Прости, сын, что меня не было рядом, когда я был тебе так нужен.

— Всё в порядке, пап. Мама любила меня за двоих.

Мужчина-дракон снова присел на корточки рядом с кроватью мальчика и, поколебавшись, спросил:

— Хочешь, её увидеть?

— О да!

Сердце Юлиана-ребёнка и Юлиана-юноши радостно забилось в ожидании встречи с Лидией, но в дверях детской появилась тоненькая фигурка, с головы до ног укутанная в чёрные бесформенные одежды.

Несмотря на старушечий платок, незнакомка была очень молода. При виде мальчика она сдавленно вскрикнула.

— Сынок!.. Слава Богу, он жив!

Незнакомка бросилась к кроватке и, упав на колени, порывисто обняла ребёнка. Когда он с криком стал вырываться из её рук, она отшатнулась и гневно посмотрела на мужчину-дракона.

— Будь ты проклят, инкуб! — воскликнула она и, истово перекрестившись, обвинительным жестом ткнула пальцем в его сторону. — Лазарь, делай что хочешь, но верни мне сына!

— Тихо, Маришка! Не шуми, — он подхватил плачущего ребёнка на руки и укоризненно добавил: — Смотри, что ты наделала! Теперь он не скоро успокоится.

— Папа, пусть она уйдёт! Это не моя мама!..

— Хорошо-хорошо, солнышко! — ласково проговорил мужчина-дракон, прижимая его к себе. — Хочешь, я расскажу тебе сказку о мальчике, который от рождения был таким умным, что сумел выбрать себе самую чудесную маму на свете. Правда, для этого ему пришлось превратиться в девочку…

— Лазарь, как ты можешь? — зелёные глаза незнакомки наполнились слезами. — Ты исковеркал мне жизнь, так хотя бы будь милостив, не отбирай у меня сына.

— Мария, ты винишь меня? — на лице мужчины появилось насмешливое выражение, но в глубине его глаз тлел гнев. — Я оставил сына под твою опеку, а ты что сделала?.. Что ты молчишь? Ну-ка, напомни, кто бросил его у дверей роддома?

— Это не я!

— Неужели?

— Лазарь, ты же знаешь моего отца.

Мужчина усмехнулся.

— Фанатик от веры, ну и что?

— Тебе легко говорить!.. Отец обещал утопить мальчика, как приблудного котёнка, если я не скрою свой позор, — лихорадочно проговорила она и протянула к ним руки. — Инкуб, умоляю! Верни моё дитя, мой свет, мою единственную надежду на избавление от мук!

— Маришка, время ушло, и теперь наш сын сам решает, кого впустить в своё сердце.

Незнакомка подняла голову, — и ребёнок-Юлиан испуганно отшатнулся, а у Юлиана-юноши защемило сердце, — бледное лицо являло собой трагическую маску, сквозь прорези которой горели непомерно большие глаза.

— Сынок! Умоляю! — в её голосе прозвучала фанатичная надежда на чудо. — Мой дорогой мальчик! Поверь, не было дня, чтобы я не казнила себя за содеянное.

— Мама! — заплакал мальчик, и незнакомка засветилась от счастья. — Мама, папа, пусть тётя уйдёт! Я её боюсь!

Словно марионетка, лишившаяся поддержки нитей, бедняжка рухнула на пол.

Дела семейные

— Прости, мама! — судорожно вздохнув, Юлиан сел на кровати и сумасшедшими глазами посмотрел на Цветанку.

Не понимая, что с ним, она положила ему ладонь на лоб.

— Как ты?

— Замечательно! Я в норме, — отозвался он, но события сна не отпускали его. Стоило только закрыть глаза, как сразу возникали те, что назвались его родителями — мужчина-дракон в необычных струящихся одеждах, словно сотканных из света, и совсем юная зеленоглазая незнакомка, назвавшаяся его матерью. С силой дёрнув себя за волосы, он потребовал:

— Ну-ка, как следует ущипни меня!

Не спрашивая ни о чём, девушка добросовестно выполнила его просьбу.

— Ой! — Юлиан скривился от боли и облегчённо выдохнул: — Слава богу! Кажется, я не сплю.

На его лице появилось недовольное выражение, когда он заметил, что она уже полностью одета.

— Куда это ты собралась, да ещё без меня?

Цветанка хмыкнула.

— Хочешь, пойдём вместе. Только собирайся поживей, а то я уже опаздываю на утренний чай к мадам де Ториньи.

Успокоившийся Юлиан бросился в кровать и блаженно прикрыл глаза. Победы даются нелегко, и вчерашний турнир сказывался ему сумасшедшей усталостью.

— Не-а, не хочется. Иди одна.

— Ладно! Тогда скоро меня не жди. Я обещала мадам Руаньи, что загляну к ней на обратном пути.

Юлиан приподнял голову и подозрительно посмотрел на нарядную девушку, прихорашивающуюся у зеркала. В неярком утреннем свете она показалась ему волшебным существом, явившимся из страны фейри.

— Это не её ли сынуля в последнее время не даёт тебе проходу, напрашиваясь на дуэль? — помрачнев, спросил он.

— Не имею понятия, — рассеяно отозвалась девушка и, изогнувшись, попыталась со спины рассмотреть свою безупречную причёску и воздушное платье.

Вдруг перед глазами Юлиана замелькали страшные картины из приснившегося кошмара и его сердце, дав перебой, испуганно забилось. В мгновение ока он вскочил на ноги и стиснул Цветанку в объятиях. Лишь ощутив её материальность, он немного успокоился.

— Что ты всполошился? — удивилась она и нетерпеливо шевельнулась в его руках. — Милый, пусти, мне пора…

— Не