"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
Носферату был ещё совсем молод. Невзирая на опасность, он поискал глазами грозную повелительницу, о которой много слышал, но ещё ни разу не видел, и на его лице появилось невольное восхищение. Конечно, он не знал, что утончённая красавица в белом парике и воздушном платье наряжена по моде Земли времён российской императрицы Екатерины II, но она поразила его воображение. Казалось, что на трон присела экзотическая бабочка, которая случайно залетела в мрачный храм, привлечённая светом вечного огня на алтаре. Стоило ему подумать, что для Царицы вампиров это слишком невыгодный фон, и тут же окружающая темнота и пустота сменились пышным барокко дворцовой обстановки. Тронный зал, залитый светом многочисленных люстр и канделябров, поражал воображение своей роскошью — сияло золото и мягко отблескивали полированный камень и дерево. Потолочная роспись, как водится, изображала небесные чертоги, вот только лица у святых были не слишком-то благостными, да и упитанные херувимчики взирали на пришельцев без всякого почтения.
— Так лучше? — спросила Царица вампиров.
— О да! — восторженно воскликнул носферату, не сводя с неё преданного взгляда.
И в самом деле, по-девчоночьи пригорюнившаяся Царица вампиров была юна и прекрасна. Подперев голову рукой, она с укоризной взирала на провинившихся носферату и при этом совсем не выглядела тем исчадием ада, которым её рисовала молва. Лишь вблизи было заметно, что в тёмных глазах иногда переливаются кровавые искры безумия – правда, уже не столь явно, как это было раньше.
По прихоти Лазаря, заглянувшего в гости к Аспиду, в Царице вампиров всё чаще просыпалась прежняя Гемма. Правда, с его стороны это был сомнительный акт благодеяния. Он поддался чувству, уловив её близкое родство с Цветанкой, к которой тепло относился из-за сына, но при этом он не мог не понимать, что в самом процессе выздоровлении кроется возмездие за её прошлую бездумную жестокость. И оно уже приближалось, исподволь нанося пробные уколы, пока ещё слабо ощутимые из-за толстой шкуры грехов на её душе, но с каждым днём они становились всё болезненней.
— Ах, бедные мои дети! Единственная отрада и свет моих очей, — забавляясь, мягко пропела Царица вампиров. — Скажите, неужели я недостаточно люблю и забочусь о вас?
— Простите нас, госпожа!
— Мы очень старались...
— Истинный крест!..
— Герцог Адлигвульф словно сквозь землю провалился…
Разноголосый хор оправданий перебил нежный, но властный голосок:
— Дети!.. Вы ставите меня в неловкое положение.
Глаза Царицы вампиров наполнились слезами. В то же мгновение рядом с троном возник арапчонок в нарядном шёлковом камзоле и чалме. С благоговением на тёмном личике он протянул своей госпоже кружевной батистовый платочек.
— Спасибо, Ибрагим, — она аккуратно промокнула слёзы. — Боже мой! — её голос задрожал от волнения. — Неужели я о многом прошу вас? Или вы уже ни во что не ставите мои приказы?
Ответом ей послужило мёртвое молчание. С горестным видом Царица вампиров прикрыла глаза рукой. Украшающие её вычурные браслеты и массивные кольца выглядели чрезмерно тяжёлыми, отчего их обладательница казалась ещё более хрупкой и беззащитной. Выдержав особо тягостную паузу, Царица вампиров надрывно всхлипнула.
— О, простите! Не могу сдержаться! Что поделать, я всего лишь слабая женщина.
— Госпожа, пожалуйста, не плачьте! — расстроенный юноша-носферату вскочил на ноги. — В вашей воле казнить нас, но я прошу вас о снисхождении! Пожалуйста, дайте нам ещё немного времени, и вы не пожалеете. Вот увидите, мы поймаем герцога Адлигвульфа.
— Да? — Царица вампиров томно вздохнула. — Ах, мой дорогой мальчик, за кого ты меня принимаешь? Разве может мать поднять руку на своих детей?.. О боже! — откинувшись на спинку трона, она не выдержала и засмеялась. — Увы, глупыш! Второго шанса не будет. Я и первый даю немногим из вас.
С лица красавицы-колдуньи слетела добросердечная маска. Она щёлкнула пальцами и в храме снова воцарились темнота и пустота. Нити ожили и, присосавшись к телу доверчивого простака, обрели алый цвет.
— Госпожа!.. Пожалуйста, не надо! — воскликнул юноша-носферату, не веря происходящему.
— Сука! — темноволосый мужчина поднялся и с ненавистью посмотрел на хрупкую, но смертельно опасную прародительницу. — Тварь, утерявшая человеческое лицо! Сколько тебе нужно крови, чтобы ты захлебнулась и сдохла? — прорычал он, подавшись вперёд. — Ждёшь, что я буду молить тебя о пощаде? Не надейся, не буду! Мы с сыном уже мертвы. Можешь рвать его на куски, я и пальцем не шевельну!
— Как скажешь, — спокойно проговорила Царица вампиров и махнула платочком. — Зверинец на арену!
Безмолвные слуги попятились и снова растворились в вязкой тьме, отбрасываемой высоченной спинкой трона. Под сводами храма загрохотала цепь и носферату встревожено переглянулись. Во вспыхнувшем мертвенно-синем столбе света появилась спускаемая клетка с зомби. Несмотря на недавнюю принадлежность к человеческому роду сейчас это были звери, доведённые голодом до безумия.
Повинуясь жесту Царицы вампиров, нити отпрянули от юноши-носферату. Слуги подхватили его и поставили перед клеткой и тогда зомби, почуявшие запах вампирской крови, окончательно взбесились. Визжа и воя, они бросались на железные прутья, стремясь дотянуться до вожделенной добычи.
— Ну, Селсиньо, ты не передумал? Даю тебе последний шанс спасти сына.
Глаза темноволосого мужчины затянуло кровью.
— Сдохни тварь! — выхватив меч, он распластался в прыжке и к нему, как к негласному вожаку, присоединились другие носферату. Они понимали, что им не уйти из храма живыми.
— Что ж, лично я не против позабавиться, — Царица вампиров взлетела и, балансируя на спинке трона, спокойно смотрела на оскаленные лица несущихся к ней носферату. — Я прошу вас, удивите меня, дети! — и она с мольбой прижала руки к груди. — Пожалуйста! Я даже пойду вам навстречу и, чтобы уравнять наши шансы, дам вам фору. Если один из вас ухитрится задеть меня, будем считать, что бой окончен. Я отпущу вас, и вы уйдёте из храма, не скажу, что живыми, но в целости и сохранности.
В то же мгновение её пышный наряд сменился обтягивающим трико. Легко оттолкнувшись от спинки трона, она изящно перевернулась в воздухе и мягко приземлилась на ноги. Из оружия