"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
— Они погоду предсказывают, - степенно пояснил гражданин в охотничьем облачении, и тут же предложил взять у него рыболовные снасти и деревянных подсадных уточек.
— Нет-нет, нам не нужно, - с трудом отвязались от назойливого продавца.
Гуси, куры, индейки сидят по мешкам и корзинам, а голуби разных пород, канарейки, синицы, чижики и щеглы в деревянных клетках томятся. Рядом продают корм, ловчие сети и приманку – свистульки, трещотки, пищалки.
— Что же вы ищете, Алена Дмитриевна? – торопил потрепанный обезьянкой Перекатов.
— Даня просил певчего дрозда и соловушку.
Тут же бочком ко мне протиснулся шустрый дядька с блестящей лысинкой на макушке.
— А сынок ваш знает толк в птичках! Самый дорогой товарец заказал. Айда за мной, барыня, лучших отберу.
Взяли мы серенького дрозда и грустного чижа, вдобавок пару синичек. Славные такие, хвостики длинные, темные, а животики и головушки белые с пухлыми щечками, их ополовничками звал продавец. Сговорилась, чтобы еще зябликов доставили мне на дом, всех в раз не унести, а посвист их напомнил березовые рощи возле Ожогино. Там, где баба Шура осталась.
Выпускали мы птиц в Сокольниках и Нескучном саду. Это было мое принципиальное желание. Вроде как монетки бросить в фонтан с пожеланием снова вернуться.
А еще хотела посетить Марьину рощу, только Перекатов отговаривал.
— И охота вам, Алена Дмитриевна, гулять по костям… Я слыхал, в тех местах раньше Машка – атаманша разбойничала, сотни душ невинных загубила, а после устроили приюты для инвалидов и стариков, при них опять же кладбища. Да, прежде бывали там сборища на Семик, песни пели под самовар и гармонь играли, но ведь это темный народишко, беспонятливый. Ему все едино, где водку пить.
— Сергей Петрович, - смиренно спросила я. – А можно к вам в имение напроситься? Любопытно мне посмотреть деревенский уклад. И земляника скоро пойдет. Вы обещали.
— Отчего ж… - глаза у него сразу забегали, голос дрогнул. – Алена Дмитриевна, душенька, только позвольте мне прежде самому туда приехать, подготовить комнату для вас, чтобы не краснеть после, а то ведь управляющий – дубина, все напортит.
Я его поняла, хорошее впечатление хочет произвести, укрепить нашу нежную дружбу. Благословила я Перекатова в путь-дорогу, денежек «прогонных» дала и стала подумывать о собственном гардеробе и чемоданах.
Ездили мы с Даней по магазинам и ателье, заказала ему матросский костюмчик на лето, накупила книжек с рассказами, глобус большущий приобрела и тетрадок для арифметики и письма. Попробуем на дому учиться, а тут и репетитор встретился на пути. Но обстоятельства знакомства вышли не очень радостны.
Однажды вечером по нашему переулку пронеслась тройка с бубенцами, правила ею стройная дама в шляпке с длинным шлейфом сзади. Я вышла из ограды посмотреть, но опоздала, а когда пыль рассеялась, вижу - бредет по дороге худощавый пожилой человек в поношенном сюртучке, в правой руке сверток, левую прижимает к груди, держится за сердце, шатается.
— Плохо вам? Может, воды принести? – подбежала я.
— Ничего-ничего… - шепчет, - не извольте беспокоиться. Дочке Анечке хотел подарок вручить ко дню Ангела. Скромный подарок по моим средствам, от всей души. А она смеется и брать не хочет. «Что вы пристаете со своими пустяками, папа? Мне Артынов кольцо с изумрудом купил, а Его Сиятельство заколку бриллиантовую прислали».
— М-м-м… ах, - сочувственно вздохнула я и уловила слабый запах алкоголя.
— Я желаю Анечке только счастья, - продолжал человек в треснувшем пенсне. – Но ведь это становится неприличным. У нее представительный муж, скоро должен Владимира получить, а она катается с господами сомнительного нрава, ужинает по кабинетам. Пусть Артынов богат и красив, как испанский граф, но ведь нужно себя блюсти. Простите, я наверно, вас обеспокоил?
— Ничуть, напротив, очень взволновала ваша история. Может, чем-то могу помочь?
— Благодарю покорно. А чем тут поможешь? - Он вытер лицо не слишком свежим платком, небрежно сунул его обратно в карман и представился. - Меня звать Петр Леонтьевич, я учитель чистописания и рисования в гимназии. Остался вдовцом с тремя милыми детками. Анечка съехала от нас и совершенно отдалилась, зато сыночки остались при мне. Я должен дать им достойное воспитание и… (он скривился, будто скрывая слезы) элементарное питание. Но приходится решительно экономить.
— Вы частные уроки даете? – угадала я.
— Все верно, сударыня.
— Так приходите к нам, Петр Леонтьевич. Вот наш дом, а в доме мальчик Данилка десяти лет. Едва-едва разбирает буквы, однако умеет пасти коров. Может, и я у вас рисовать поучусь. Вы сейчас располагаете временем? Позвольте вас на чашечку чая пригласить. Нет-нет, совсем не затруднит, заодно посмотрите на будущего ученика.
Насчет чая, конечно, слукавила, планируя накормить учителя полноценным ужином. Сегодня как раз Марфа Ефимовна говядину «по-московски» презентовала. Вместе ездили в Охотный ряд за мясом, купили отличную телячью вырезку по 60 копеек за 2 фунта, (то есть за привычный мне килограмм).
Рецепт я тоже постаралась запомнить, тем более, что Марфа Ефимовна расхваливала блюдо, как старинное русское, и сетовала, что прежняя хозяйка редко его заказывала, больше налегая на постные супчики и паштеты.
«Подозреваю, у старушки были проблемы с зубами!»
Так вот, мясо нужно было сначала отварить со специями, потом переложить слоями моркови, лука, сыра и майонеза, после запечь на среднем жару. Еще я отметила, что блюда, приготовленные в печи, отличаются от тех, что побывали в духовом шкафу. И вкус и консистенция несколько иная. На нашей говядине, например, поднялась высокая румяная шапка из сыра и соуса.
— И зелени, зелени побольше на тарелку кладите… - просила я и с особенной гордостью сама вынесла на стол блюдо с клинскими огурцами.