"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
В общем, где кнутом, где пряником, но принцу Хаоса удалось сгладить самые отвратительные черты его характера. Лазарь это прекрасно понимал и, любя брата, преклонялся перед ним ничуть не меньше, чем Лозан, который боготворил своего отца.
Вот и теперь в нём вспыхнула детская надежда на чудо. Ведь старший брат был всесилен в его глазах. Он мог даже укротить лорда Хаоса, который в то время был страшен из-за потери любимой жены. Тогда ещё никто при Сияющем дворе не знал, что Лилит и есть Леди Света.
— Ники, может…
— Нет, даже не надейтесь, Эль-Эльйон, — перебил его принц Хаоса. — Это не тот случай, когда можно слегка поинтриговать ради собственного удовольствия.
У Лазаря ёкнуло сердце, ему показалось, что старший брат намеренно отдаляется от него и потому называет на «вы» и официальным титулом.
— Ладно. Поступай, как знаешь, я не буду тебе препятствовать, — проговорил он и его голос предательски дрогнул. — Но не жди, что я прощу тебе убийство сына. Думаю, ты меня понимаешь.
За его спиной развернулись огромные полотнища полупрозрачных чёрно-белых крыльев. Он шагнул было прочь, но вернулся и снова склонился над силовым саркофагом. Туманный силуэт юноши понемногу таял и оттого обретал потустороннюю призрачность.
«Прощай, мой мальчик! Прости, что из меня получился никудышный отец, — Лазарь сморгнул слёзы и коснулся саркофага в том месте, где, не находя выхода, радужной бабочкой билась душа его сына. — Теперь ты будешь жить только в моём сердце да в памяти той глупой девочки, что прикипела к тебе душой».
— Прощай и ты, Ники, — глухо проговорил он и, видя, что принц Хаоса озабоченно хмурится, добавил: — Не беспокойся. Я не буду мстить ни тебе, ни твоим близким. Просто постараюсь позабыть о вашем существовании. Как бы я ни сходил с ума от горя, я отдаю себе отчёт, что безумие Юлиана — это такое бедствие, с которым ничего не сравнится, — на его губах промелькнула горькая улыбка. — Спасибо, Ники, за этот последний подарок. Я всё понимаю, ведь ты избавляешь меня от убийства собственного сына.
— Не горячись, малыш! — Николс не скрывал своей тревоги. — Что бы ни случилось, всегда помни, у тебя есть дом, где тебя любят и ждут…
— Замолчи! — выкрикнул Лазарь и его крылья почернели. — Больше у меня нет семьи! И никогда не будет!.. Это… это слишком больно, — с трудом закончил он. — Всё! Я ухожу… больше не могу это видеть…
— Нет! Постойте, Эль-Эльйон! — вдруг окликнул его Аспид, наконец-то, решивший внести свой вклад в разворачивающуюся драму. — Думаю, у меня есть способ спасти вашего сына, — проговорил он, кланяясь.
— Так какого чёрта ты молчал?!
Взволнованный Лазарь бросился к нему, но его попытка приблизиться кончилась тем, что неконтролируемая магическая мощь отбросила Аспида к балюстраде террасы. Удар был такой силы, что каменное кружево потрескалось, и его куски полетели в озеро.
— Потише, Эль-Эльйон! — прохрипел творец Ойкумены, корчась от боли. — А то некому будет проводить обряд по воссоединению душ.
Взгляд Лазаря метнулся сначала к девушке, плавающей в световом коконе, а затем к принцу Хаоса.
— Это возможно?
— Атримены — скрытный народ. Даже местонахождение их родины — тайна за семью печатями. Поэтому у них вполне могут быть такие знания, о которых никому неизвестно.
— Ники! Не медли! Живо убери свой чёртов саркофаг!
— Хорошо, если ты настаиваешь.
Перед тем как выполнить требование брата, принц Хаоса выразительно посмотрел на творца Ойкумены, но тот с сосредоточенным видом отряхивал своё нарядное одеяние, и завеса из блестящих волос полностью скрывала его лицо. Тогда он попытался прочитать его мысли, но и они оказались наглухо закрыты ментальным щитом.
«Чёрт возьми! Что происходит? Мы так не договаривались! — рявкнул Николс на мысленной волне. — Зачем ты мучаешь мальчишку и подаёшь ему ложную надежду?»
В ответ на его нескрываемое раздражение, Аспид отбросил волосы с лица и напряжённо улыбнулся: «Ваше высочество, доверьтесь мне, я знаю, что делаю».
«Очень на то надеюсь, — холодно отозвался принц Хаоса и предупредил: — Смотри, Аспид, ещё не поздно отказаться от дурацкой затеи. Поверь, не стоит разочаровывать стража Равновесия. В гневе он тебе не понравится».
«Я беру ответственность на себя», — чувствовалось, что творец Ойкумены волнуется, но уверен в своих силах.
«Что ж, тогда дерзай», — с сомнением отозвался принц Хаоса. Но дав разрешение на рискованный эксперимент, он попытался сбить волну воодушевления брата.
— Не слишком-то надейся, малыш. Лично я никогда не слышал о таком обряде, — проговорил он, встревожено наблюдая за лихорадочным оживлением Лазаря.
— Между прочим, я тоже, — вмешался помалкивающий до этого повелитель Адской Бездны.
— А мне плевать! — рявкнул Лазарь и, взяв свою силу под контроль, оказался рядом с Аспидом. — Приступай! — приказал он. — Спасёшь Юлиана, проси что угодно. Если нет, убью.
— Ваша воля, Эль-Эльйон, — пропел атримен, не смущаясь такой бескомпромиссной постановкой вопроса.
Жестом фокусника он достал из широченного шёлкового рукава старинный свиток — набор бамбуковых полосок, скреплённых кожаными ремешками. Лёгкий пасс и едва видимые письмена ярко засветились. Свиток завис в воздухе и он, раскинув руки, с отрешённым видом закрыл глаза.
Боги, внимательно наблюдавшие за его действиями, поражённо переглянулись. Всем кто был вхож и не вхож в сферу искусства был известен удивительный театр Инасееко.[135] И это при том, что достать билеты на его очень редкие и неприлично дорогие представления (плата взималась только жезлами силы) было совершенно нереально, — ведь их рассылал сам загадочный певец, и чем он при этом руководствовался было тайной за семью замками. Но никому даже не приходило в голову, что хозяин Инасееко и есть обладатель того волшебного голоса, легенды о котором ходили по всем двенадцати временным континуумам.
***
При первых же звуках чудеснейшего пения, казалось, что весь подлунный мир потрясённо замер и это не было плодом разыгравшейся фантазии. Вокруг Аспида происходили удивительные метаморфозы. Замолчали птицы и насекомые,