Падение - Анастасия Пименова
Ник не замечает.
Не видит, как моё дыхание становится прерывистым, как я отвожу взгляд лишь на секунду, чтобы не выдать себя. Он не понимает, сколько всего… слишком много… разрывает меня изнутри.
Он просто делает шаг ближе и обнимает меня.
Его подбородок касается моей макушки, и через мгновение он чуть склоняет голову и целует меня туда. Сам вдыхает мой запах глубоко, болезненно, почти с отчаянием, как будто я действительно его воздух, его единственный ориентир после всего хаоса, что случился. Хотя… так и было, похоже, что и остается.
А я в этот момент понимаю.
То самое «почему», от которого он пытается меня отгородить, для меня не просто любопытство. И не попытка оправдать Сойера.
Это важно, потому что тогда я пойму, где ошиблась. В каком именно моменте.
Глава 15
Авалон по-прежнему остается уязвимым.
Прошло несколько дней и купол так и не удалось восстановить. С безумными справляются, а рейдеры пока не показываются. Они словно затаились.
Всё это время пытались определить местоположение Сойера… Для чего? Боюсь, что точно не для переговоров в этот раз.
Советы из других городов приняли разное решение. Кто-то поддержал решение возможной войны, кто-то оказался против. В данном случае решение будет за большинством. То есть внутри Совета — должно быть единогласно, а среди всех — большинство.
И пока склоняются к варианту "против", что не может меня не радовать. На самом деле, мне сложно представить, что будет в случае если проголосуют "за". Людей из городов будут отправлять убиватьдругих людей? Не безумных, а именно людей. Это никак не укладывается в мыслях.
Авалон ещё не принял решение, так как миссис Хеллман, мой отец "против", а мистер Грей, Морри и… Ник "за". На последнего ни один из моих слабых доводов не подействовал, чтобы он изменил решение. Даже, скорее наоборот. На очередном собрании между Ником, миссис Хеллман и папой произошла серьезная стычка. Мне неизвестны все подробности, лишь то, что удалось узнать от папы и от Ника, но их мнения колоссально разделились.
Так как эти дни я всё-таки решила переехать к отцу, потому что находиться с Ником в одном пространстве оказалось сложнее, мне даже стыдно было просто смотреть ему в глаза, и пока я решила разобраться в себе. Как на это отреагировал парень? Не так плохо, как я думала. Казалось, что ему тоже нужно время, чтобы побыть… наедине с собой. Поэтому да, теперь я больше времени провожу с папой и Клариссой.
Акселя выписали из больницы только сегодня. За все время я так и не было в его палате, но о состоянии здоровья узнавала. Он теперь хромает на ногу ещё хуже, чем я.
У меня было достаточно и одновременно с этим слишком мало времени, чтобы подуматьобо всём.
То, что тогда произошло около бара… Я решила отчасти обвинить в этом спиртное. Да, да, нашла, что обвинять. Я выпила, Аксель тоже… Но, чёрт возьми, это не объясняет мои ощущения. Как и те его слова. Какие именно? Да все.
— … Шоу! — голос Айрис звучит почти над ухом, когда я понимаю, что уже давно смотрю в одну точку, а не слушаю девушку.
— Прости. Ты что-то сказала?
— Да. Но ты снова прослушала.
— Прости, — повторяю во второй раз. — Просто в голове слишком много всего.
Девушка лишь улыбается на мой ответ, так, словно точно знает, о чем я думала чуть ранее.
— Ничего. Я просто хотела сказать тебе, что кое-кто почти также безотрывно смотрит на тебя, как ты смотришь на стол, за которым мы сидим.
Я тут же прослеживаю за её взглядом и вижу Акселя, который совсем немного хмурится. Непривычно.
Отлично. А теперь и направляется сюда.
— О, я пойду. Он хоть теперь и ранен, но, судя по взгляду, то всё такой же недовольный. Не хочу, чтобы меня послали в очередной раз или нагрубили. Для чего портить такой хороший солнечный день.
И правда. День сегодня солнечный, но с легким морозцем.
Айрис уходит, а я не успеваю, когда Аксель уже стоит рядом со столом в общей столовой. Садится прямо напротив.
Я едва приподнимаюсь, чтобы всё-таки уйти, потому что не настроена на разговор, но слышу:
— Останься.
Останься. Странное слово.
Это не "подожди", не "постой", не "стой" и еще множество других синонимов, которые прозвучали бы более грубо или нейтрально. А это "останься" звучит, как тихая просьба или скорее, как нужда.
Наверное, именно поэтому я остаюсь сидеть на месте и поднимаю свой взгляд, встречая его.
— Избегаешь меня, Брайс?
— Нет.
— Врешь.
— Нет.
— Снова врешь. Мы можем так продолжать до бесконечности, ты же знаешь, да?
Мои губы едва дергаются в подобие улыбки. Конечно. Конечно, я это знаю.
— Джин говорила, что я ужасно плохо разбираюсь в мыслях девушках, что мозг парней отличается от вашего, — теперь моя очередь сводить брови к переносице. — Поэтому я буду прямолинеен. То, что было возле бара, я был почти трезв и всё помню. И это не было никакой ошибкой или следствием того, что я выпил.
Теперь мои глаза расширяются, а под столом рука сжимается в кулак так, что ногти впиваются в кожу. Отлично, парень только что перечеркнул моё мысленное оправдание произошедшему.
Аксель не отводит взгляд. Не поддевает. Не делает ничего из того, что обычно помогает ему скрываться за привычной колючей манерой.
Он только как-то грустно усмехается.