Падение - Анастасия Пименова
В его лице кое-что меняется. Нет, там не появляется злость или разочарование, скорее, он предполагал, что именно так я и отвечу, однако, будто одна из внутренних нитей рвётся.
— Тогда я попрошу тебя хотя бы подумать об этом, — тихо говорит он. — И быть рядом, какое бы решение не приняли остальные.
Мой взгляд блуждает по его лицу, по тому, как Ник смотрит на меня. Да, как и прежде. Только теперь я смотрю на него несколько иначе.
Если он готов просить меня об этом, значит, Ник уже сделал выбор.
— Я всегда была рядом, — произношу я. — И поддержу тебя, ты знаешь это, Ник. Но, пожалуйста, подумай насчет моих слов и того, что стоит попробовать решить проблему как-то иначе.
Ник смотрит на меня так долго, что тишина между нами начинает менять плотность, отчего мне даже тяжелее дышать становиться.
В его глазах нет резкого всполоха эмоций, наоборот, там появляется что-то тихое, глубокое и упрямо-неотступное. Взгляд человека, который услышал меня… но не отступил.
— Ты всегда была для меня голосом, который удерживает. И я слышу тебя. Но… — он делает небольшую паузу. — Но иногда удерживать, значит тоже рисковать всем. И я не могу позволить, чтобы рисковали тобой.
Опять это.
Между нами буквально на секунды что-то дрожит, а после лицо Ника приближается к моему.
И он тянется ко мне.
Поцелуй выходит не резким, но настойчивым и требовательным. Как будто Ник пытается убедиться, что я здесь, что между нами ещё осталась та нить, что держала нас столько времени. Но впервые за всё время что-то внутри меня смещается.
Сбивается.
Возникает странное, нелепое, режущее чувство, будто я целую его и одновременно не могу по-настоящему ответить.
Мой живот болезненно сжимается.
Я ведь до этого недавно почти не поцеловалась с другим человеком.
Это было изменой?
Глупо. Нелепо. Ведь мы даже не поцеловались. Это не считалось. Это можно было списать на стресс, на страх, на всё что угодно.
Но ощущение…
Ощущение, которое у меня было тогда… что-то острое, тянущее, почти подступающее к сердцу, оно было настоящим. Настоящим настолько, что сейчас, под поцелуем Ника, оно вдруг всплывает, как рваный шов.
И я не могу избавиться от дурной мысли, если я вспоминаю это именно сейчас, то значит ли это что-то?
Значит ли, что внутри меня уже появилось сомнение?
Тонкая трещина?
Теперь в мыслях не только слова Джеймса, но и Акселя. Просто отлично.
Ник чуть углубляет поцелуй.
И я чувствую, что он тоже замечает перемену. Малейшее, едва уловимое напряжение моего тела.
Он не отстраняется, но его руки чуть крепче сжимают мою спину.
Я отвечаю на поцелуй, правда недолго, потому что Ник вскоре отстраняется и заглядывает в мои глаза, когда я держу голову поднятой.
— Шоу… — он тихо произносит моё имя, его лоб почти касается моего. — Ты как будто… ушла от меня на секунду.
Конечно, он замечает любое малейшее изменение. Это ведь Ник.
Заставляю себя едва улыбнуться, а после спокойно произнести:
— Всего слишком много в последнее время. Особенно мыслей.
Глаза кажутся темнее, а взгляд тяжелее из-за теней, которые причудливо падают на его лицо. Следом — тихий вдох, едва заметный, но я всё равно ловлю его.
— Да, — наконец произносит Ник, почти шепотом, а сам скользит пальцами руки, с которых капает кровь, вдоль моей щеки. Слишком медленно. От этого всё кажется острее и ощутимее. — Мыслей действительно слишком много.
Глава 17
Вчера в архивах я нашла, как выглядит Джин Андерс, поэтому теперь её фото разослано во всевозможные места, в те, где есть связь. Возможно, позже получится распечатать и расклеить по старым городам тем группам, что будут выходить.
Что получат люди, которые в случае обнаружения девушки, передадут информацию? Оружие, припасы и всё необходимое для жизни в нынешних реалиях. Будь то рейдеры или обычные люди, неважно, всем нужно сейчас одно — защита. А с оружием шансы значительно вырастут.
Я долго смотрела на её улыбающиеся лицо, фото было взято из студенческого, и подмечала каждое сходство с Акселем.
Волосы девушки темнее, почти черные я бы сказала, и короткие, по крайней мере были такими, едва доставали плеч. Глаза такого же оттенка, как и у её брата, карие. Тонкие, аккуратные губы, маленький нос и россыпь веснушек, кажется, их больше, чем у парня. Тонкие, почти пыльные, как если бы солнце расцеловало её нос и скулы.
Да. Они сильно похожи. Внешне точно.
Позже я зашла к Акселю, впервые оказавшись в его комнате, куда сделала только шаг, а дальше не решилась, и сообщила, что сделала это.
Аксель в тот момент сидел на кровати, опершись локтями в колени, пытаясь выглядеть так, будто всё в порядке. Правда, свежие бинты на его ноге говорили об обратном. Он старался не показывать, что ему по-прежнему тяжело даже просто ходить, но я видела.
Я не провела много времени с ним, просто пришла, доложила и ушла, точнее, постаралась, как можно быстрее уйти, ведь с каждой секундой находиться в его комнате было сродни… океану. Воздух в легких заканчивался, а сделать новые вдохи никак не получалось. Вернее, я их делала. Пыталась. Но с каждым разом чувствовала себя только хуже.
Всё в комнате былоего. Запах, атмосфера, некоторая небрежность в вещах.
Я стояла на пороге, как вторжение, которого здесь быть не должно.