"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Во время совместных твоих поисков.

— Хор-рош! – то ли поругал, то ли одобрил дед. – Следует ему сообщить.

— О чем? – усмехнулась я. – Об утренней тошноте и дамских капризах? Вот начну полнеть в талии, тогда, может быть, и то не уверена. Еще отпираться начнет.

— Ну и хрен с ним, сами вырастим! – уверенно объявил дед.

«Ты уж вырастишь…», - хотела съязвить, но посмотрела на его сияющую физиономию и умилилась.

В отличие от мамы, с дедулей мы всегда дружно жили. И как он мог от меня временной портал скрыть? Наверно, ему, в самом деле, черные антиквары угрожали, не хотел семью подставлять.

Кого люблю, всегда оправдывать хочется. Обнялись мы с дедом, решили держаться вместе и первым делом вернуться в Москву. С имением можно и обождать, а вот завод Егор Семеныч неожиданно согласился уступить Зарубину со скидкой. Для этих целей отправил посыльного к своему городскому поверенному. Я была очень довольна.

Не уйдет предприятие по частям на слом, напротив, укрупнится и станет качественную продукцию выдавать. Все Зарубинские мечты исполнятся, будет обо мне тепло вспоминать. Может, еще свидимся.

Доктор советовал обождать с поездкой, и Перекатов в приподнятом настроении от удачного сватовства просил меня еще погостить в имении. Я согласилась. Конечно, мы познакомились с Асенькой Чагиной. Порох-девица в рамках господского воспитания и нежной братской любви. Любит гулять на природе и читает взахлеб все, что под руку попадется – на русском, французском и немецком языках.

Обсудили мы с ней последние повести Тургенева и деревенскую лирику Некрасова, а также постановку «Ревизора» и пару любопытных статей в «Отечественных записках». Несмотря на юный возраст, Ася была передовая девица, увлекалась идеями Н. А. Добролюбова и Н. Г. Чернышевского. Ратовала за всеобщее образование и передачу земли крестьянам, хотя осторожный братец ее не спешил проводить подобные реформы в своем имении.

Также Ася знала наизусть множество стихов Лермонтова и прекрасно пела, аккомпанируя себе на фортепиано, выписанном из самой Вены, так что вечера у нас проходили крайне возвышенно и культурно.

Поначалу я боялась, что Ася начнет меня к Перекатову ревновать, потому сразу пояснила мотивы нашей с ним дружбы.

— Сергей Петрович – настоящий рыцарь! После сибирской провинции помог мне освоиться в Москве и приобрести дом, руководил поисками дедушки и всегда вел себя безупречно.

Может, где-то я и слукавила, но в целом не слишком погрешила против истины. Думаю, в крепких маленьких ручках Аси сей сапфир приобретет законченную огранку. Вот она уже и к хозяйству Перекатовскому присматривается, советует посеять гречиху, чтобы в городе крупу не заказывать.

В середине июля здоровье мое почти наладилось, к утренней тошноте я начала привыкать. Однажды во время экскурсии на кухню, стряпуха Перекатова шутливо намекнула на мое интересное положение.

Мол, «у меня глаз наметан, не сумлеватесь, барыня». Приходится доверять народному чутью, а все-таки не слишком тешу себя надеждой. И вообще, разве я уж так сильно желала детей, грандиозные усилия прикладывала для этой священной цели? Скорее привыкла мысли о материнстве загонять в самые тайники души, чтобы не мучиться зря. Таков упрямый третьяковский характер.

И вот стою перед фактом, сладко и боязно даже представить, что внутри меня зреет живой комочек зарубинской биографии со всеми его разбойными родичами и лихим купеческим размахом.

«Ох, Илюшенька, натворил ты делов, а теперь и очей не кажешь!»

И смех и слезы, и хорошо-о…

Надо еще сказать, обитатели Горностаевки вставали поздно, я к тому времени уже успевала позавтракать и прогуляться по саду, навестить в низине малинник, гудящий пчелами. После обеда приезжали Чагины, мы играли в городки или модный крокет, катались на лодке и устраивали концерты.

Особенно нравились мне посиделки у вечернего пруда, легкая беседа под шелест старых ракит и лягушачью перекличку. Перекатов распорядился на берегу качели поставить, хотел невесте угодить. Беседку, увитую хмелем в саду, тоже недавно отремонтировали, починили ржавую крышу флигеля. В августе состоится свадебное торжество, а потом молодые отправятся в Европейский вояж.

Я попросила Асю найти в Лондоне молодого человека по имени Винсент Ван Гог, сейчас он должен работать арт-дилером в галерее "Гупиль и Ко" Ковент-Гардена. Может, ему нужна какая-то помощь? Может, он согласится продать один из своих набросков. Если уже начал рисовать. В любом случае, Асе поручено сказать ему несколько ободряющих слов и передать добрые пожелания из России.

* * *

Дедушка укатил в Зарайск оформлять продажу завода. Я строго-настрого запретила уведомлять Зарубина о моем интересном положении. Это сейчас ни к чему. И еще подписала вексель на сто тысяч, если Илье не хватит собственных средств, дедушка возьмет мои деньги.

Пусть старому скряге будет спокойно, а то уже начал нудить, что терпит убытки и даже на завалящее имение не наскребет на закате карьеры.

Я бы поехала с дедом, но стоит удручающая жара и сушь, на дороге после каждой телеги крутятся столбы пыли, а в моих горностаевских покоях прохладно и чисто. Повариха Клавдия Тихоновна каждый день готовит ботвинью. Сначала я приняла это блюдо за привычную окрошку – не тут-то было!

Название говорит за себя. Да, холодный квас тоже имеется в рецепте, но в ботвинью кладут предварительно сваренные и протертые листья свеклы, щавеля и шпината, зеленый лук и молодую крапиву. То есть всю съедобную зелень – по- старорусски «ботву». А еще резаную мелко свеклу и морковь, картошечку, разумеется, и рубленое яйцо.

Судя по книге Игнатия Радецкого «Альманах гастрономов» (1852 г.) вариантов сочетания ингредиентов для ботвиньи много. Но что любопытно, такой холодный зеленый суп рекомендуется подавать с отварной красной рыбой и даже с раками. Классическая ботвинья готовится на рыбном бульоне.

Несколько книг старинных рецептов я нашла на чердаке в одном из сундуков, куда сунула нос по разрешению хозяина дома. Перекатов с невестой ускакали на конную прогулку вдоль реки, мне была предоставлена полная свобода действий. Скоро выяснилось, что батюшка Перекатова