"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Однажды вечером на улице встретили мороженщика - на голове у него кадушка со льдом, куда вкопана жестяная банка со сливочным лакомством. За поясом у продавца висели стаканчики - полная порция стоила пятачок, костяная ложечка впридачу. Ай, вкусно!

Дальше гуляем, смотрю, Данька грустит, заворачивает голову в сторону навеса, под которым дешевые сладости продают - подкрашенные жженым сахаром фигурки.

— Купить тебе леденец? - спрашиваю. - Конечно, вредно для зубов, но изредка можно побаловаться. Хочешь?

Обрадовался и вдруг начал рассказывать, как без меня тут с мальчишками знакомыми бегал. Приятели вскладчину взяли полгорсти сладкой битой крошки, и то Даньке не досталось.

— У меня с собой копеечка была, а за нее торговец только лизать сахарного петушка разрешает.

— Это как же? - удивилась я.

Художник смеется и подтверждает, - правда, за одну копейку скряга позволит большой леденец за палочку подержать и несколько раз лизнуть.

У Даньки в глазах надежда и мольба - ну, что делать? Взяла я три штуки разного цвета сосулек.

— Один раз живем! Радуйся отрок Даниил. Но я бы тебе советовала до дома оставить, пить захочется, а мы не взяли воды.

— Так вон же квас продают и сбитень! - подмигивает мальчику Аркадий.

Смотрю - идет навстречу крепкий мужичок в белом фартуке и фуражке, увешан гирляндами калачей и баранок, а в руках у него большой медный чайник.

— С чем напиток будет? - нарочно строго спрашивает Аркадий.

— Сбитень горяч с инбирем и желтым шафраном! - степенно расхваливает товар продавец.

И тут же начинает припевать народную прибаутку:

— Тетушка Ненила шибко сбитень мой хвалила, а дядюшка Елизар все пальчики облизал - вот патока с инбирем, даром деньги не берем!

Самарский сопровождал меня в этих прогулках и, кажется, немножко ревновал к своему молодому симпатичному протеже. А я к Аркадию испытывала дружеское, почти материнское чувство. Искренне желала, чтобы его дарование оценили строгие критики и простые горожане.

— У вас накопилось немало интересных работ. А что, если нам устроить персональную выставку?

— Было бы хорошо, Алена Дмитриевна. Только зачем же мне одному… Вы позволите показать этюды товарищей?

— Конечно! Давайте все как следует подготовим, объявление в газету дадим, пригласим гостей. Самарский все прекрасно организует, только дай заказ.

"И процентик обещай с каждой проданной картины..."

Слухами земля полнится. Вокруг щедрых меценатов всегда полно нуждающихся талантов, постепенно в доме у меня стали собираться любители картин и литературы. Выражаясь нынешним языком, образовался маленький, уютный салон, преимущественно из молодежи.

Ребята читали свои стихи, посвящали мне шутливые оды, играли на гитаре, развлекали историями о студенческом быте и ужинали с большим удовольствием.

Дедушка, правда, скучал при наших беседах, норовил удрать в трактир или ресторан, где заказывал цыганскую музыку, холодных пирогов с гусиной печенкой, устриц во льду и шампанское. На другой день после кутежа жутко совестился и физически страдал. Марфа Ефимовна лечила его рюмочкой домашнего спотыкача.

По ее словам, древний монастырский рецепт представлял собой водку, настоянную на двадцати семи травах, но «по нынешним временам можно скромнее быть и мы не монахи».

Я старательно записала в блокнот ингредиенты, переведя количество их в знакомые меры:

1 л (4 стакана) водки, 500 г (2,5 стакана) сахара, 10 г (0,5 ст. л.) корицы, 20 г мускатного ореха, 10 г гвоздики, 10 г шафрана, 1 г ванилина.

На водке настоять ванилин, шафран, гвоздику, корицу, мускатный орех. Через 2 недели настойку процедить, добавить к ней сахар и прокипятить, затем напиток охладить.

Заметив мой интерес, Марфа Ефимовна воодушевилась и начала вспоминать.

— Проще всего мятную настойку сготовить. И цвет у нее хорош, сладенькая, освежает в жару. Покойная барыня очень любила такой ликерчик. Нужно взять с огорода горсть мяты, водкой залить, поставить на солнце и выдержать примерно неделю. Затем сварить густой сахарный сироп, влить в него процеженную настойку, хорошенько встряхнуть и готово.

— И тоже называется спотыкач? – смеялась я.

— Еще какой! – подмигивала моя хозяюшка и тут же прибавляла:

— А можно анису взять свежего, высушить в тени, высыпать на лист белой бумаги и раздавить скалкой. Далее положить в кастрюльку, влить туда крепкую водку, дать постоять с вечера до утра и процедить. Отдельно на огне растворить в воде сахар и, когда закипит, удалить пену, снять с плиты, перемешать с настоянной водкой, вылить в бутыль, положить туда кориандр, корицу, гвоздику и апельсиновую цедру. Каждый день взбалтывать настойку. Через четверо суток процедить ее, разлить в бутылки и хорошо закупорить. А есть еще спотыкач на молотом кофе…

— Бабу ромовую хочу, - мечтательно вздыхала я. – И конфет с вишней и коньяком. Надо Антошу в кондитерскую послать.

— Окстись, матушка! – пугалась Марфа Ефимовна. - Можно ли теперь? Вчера только маялась изжогой.

— Тогда лимонной воды с медом, - выдумывала я, разглядывая новенькие фарфоровые чашки с затейливым голубым узором.

О Зарубине вспомнила с раздражением. Это все его вредные гены виноваты, что я теперь не могу на качелях качаться – сразу кружится голова, и от шоколада тошнит. Никогда не было такой печали в третьяковской породе. Испокон веков мы всеядные лакомки.

Вчера удивила Марфу Ефимовну, потребовала к столу редьку с квасом, а есть не смогла – от одного запаха дурно стало. Сегодня на отварной рыбке сижу, на постной ушице и сдобных сухариках. Ржаные что-то не идут...

* * *

Самарский с утра учудил. Влетел в гостиную с огромным букетом роз, бухнулся мне в ноги, давай ручки страстно лобзать и признаваться в любви.