Шёпот - Анастасия Пименова

— Территории всегда патрулируются на много миль рядом с такими городами, как Авалон. Это его название. В небо запускаются дроны, которые сканируют территорию. Вас было видно ещё до того, как вы зашли в очаг. По счастливой случайно, именно меня с группой отправили проверить, кто туда решил добровольно зайти. Потому что у мародёров и у обычных граждан есть карты с обозначением очагов.

— Нам повезло, — произношу больше для себя, чем для парня.

— Да. И мне тоже, потому что… теперь ты здесь.

Кидаю взгляд в сторону окна, где по-прежнему виден купол.

— Этот купол… Он правда защищает?

— От безумных — да. От людей — не всегда, — в его голосе проскальзывает что-то более личное, как будто он говорит не только о внешней угрозе.

— Но здесь безопасно?

— Сейчас — да. Но мародёры не оставляют попыток захватить города.

— От них я слышала, что они… вообще не настроены на контакт. Винят во всём и обычных людей.

— Всё сложнее, чем кажется, Шоу. Сейчас это озлобленные люди, которые, как ты и сказала, винят всех тех, кому удалось спастись, спрятаться. А они остались там, на поверхности. Без поддержки, без лекарств, без еды. Без шанса.

Я поворачиваюсь к нему, прислушиваясь не только к тому, что он говорит, но и как он это делает. Голос его ровный, но внутри чувствуется трещина.

— Ты их жалеешь? — спрашиваю, не осуждая, просто пытаясь понять.

— Я понимаю, почему они стали такими. Но не оправдываю то, что они делают. — Он делает шаг ближе к окну, где свет от купола мягко отбивается в его волосах. — У них был выбор. В какой-то момент он был у всех. Некоторые выбрали спасать, другие же разрушать. Но так думают не все. Здесь есть люди, которые входят в Совет, и воспринимают мародёров, как угрозу.

— И…?

— Они хотят их полностью истребить.

Мои глаза расширяются. Я приоткрываю рот, чтобы что-то сказать, но ни одно слово так и не выходит.

Истребить? Как безумных? Как каких-нибудь зверей? Это…

— Я тоже вижу в них угрозу, но понимаю, что не все такие, — продолжает Ник. — Не все люди на поверхности… мародёры. Некоторые из них так и остаются просто людьми, что выживали, — да, я полностью с ним согласна. — Некоторые даже взаимодействуют с городами, с нашим в том числе. Хотят восстановить мир.

— Про какой Совет ты говоришь?

— Всего в десяти городах, как Авалон, есть свой Совет, — поясняет Ник. — В остальных городах, в бункерах и на подводных лодках только координаторы, — как миссис Лу. — В Совет входят пять человек от каждого города. Эти пять человек принимают решение по какому-либо вопросу, а дальше уже выносят его на общее голосование между всеми десятью городами, — заканчивает Ник.

Я перевариваю сказанное. Совет. Голосования. Решения, от которых зависят сотни, тысячи жизней. Это уже не просто выживание, это… система. Настоящая власть. И она решает, кто достоин спасения, а кто подлежит уничтожению.

— То есть, — медленно говорю я, — пять человек от одного города могут повлиять на судьбу всех, кто остался на поверхности?

— Могут, если остальные города поддержат. Мой отец входит в пятерку. Но всё чаще он расходится во мнениях с остальными членами Совета. Ему кажется, да и мне тоже, что его хотят заменить. Чтобы что-то принять, решение должно быть единогласным. Если против один, то сделать ничего нельзя.

Ник замолкает, а я вновь думаю над всеми его словами.

Похоже, что сейчас и правда угрозу для некоторых представляют не безумные, нет, а другие люди.

— У тех, кто жил и живет на поверхности, мародеров, тоже есть свои лидеры. Ты не знаешь всего, Шоу, но у них тоже есть местный "Совет", есть главные, с которыми и нужно договариваться. Одиночек почти не осталось, тех, кто не относится ни к кому. Всё, что мы знали, теперь ничего этого нет. Ни прежней власти, ни прежнего закона и порядка, теперь всё иначе.

Я медленно киваю, соглашаясь, но внутри что-то тревожно смещается. Чувствую себя странно, будто вдруг оказалась в самом центре чего-то большого и важного, чего-то, во что ещё не до конца верю.

— Шоу, я не хотел бы, чтобы кто-то услышал наш разговор. Не только потому, что это личное. А потому, что за мной и моим отцом следят. Уже давно. — Он делает шаг к столу, поднимает прозрачный телефон и снова опускает его, словно проверяет, всё ли под контролем. — Есть один человек, — продолжает он, — Арис Левант. Один из пятёрки от Авалона. Формально просто очередной советник. На деле у него больше власти, чем у кого бы то ни было. Даже больше, чем у моего отца. Он выстроил внутри города свою систему, сеть, людей, которые ему верны. Все ключевые службы так или иначе завязаны на нём. К сожалению, ты с ним познакомишься, как и с остальными, кто входит в Совет.

— Я? Почему?

— Да. Ты и Аксель, мистер Андерс, — Ник уже успел узнать его фамилию. — Потому что вы пока единственные из Возрождения, бункера, с кем не было связи.

— Но Майки должен был всё починить, а Джеймс проверить…

— Джеймс?

— Да. Помнишь Джеймса? Джеймса Хадсона.

— Да, я помню, — отвечает Ник со странной интонацией в голосе.

— Он тоже был в Возрождении. Вместе со своим отцом, он же военный… — я пока не вдаюсь в подробности, расскажу позже.

Взгляд Николаса становится каким-то отстранённым, словно он внезапно ушёл в себя. Его лицо не меняется, всё такое же спокойное и сосредоточенное, но я чувствую, что-то внутри него сдвигается. Как будто в его сознании открылась тень. Он не говорит, но в нём явно что-то происходит. Тяжёлое. Мрачное.

— Так значит… Вы провели под землей вместе два года.

Голос тихий, почти без интонаций, но в этих словах чувствуется напряжение.

— Ты что, ревнуешь? — смотрю на него внимательно, с лёгкой полуулыбкой, но внутри при этом чувствую, как сердце будто вздрагивает. Не даю ему ответить. — Да. Провели, но по разным секторам. К твоему сведению, его отец тот самый военный, что нас с